— Тем, что ты женщина с Земли. Ты… удачное приобретение.
Ну вот, взял и все испортил! Сказал бы, что она красивая, умная или что-нибудь в этом роде… Дескать, фирменный товар, качество гарантировано… Только в чем? Что у нее, землянки, есть такое, что выгодно отличает ее от остальных женщин? С той же Вангеи или Миссанреи, например? Или с Гудзона.
Кстати…
— А как там на Гудзоне… ну… с женщинами?
Рой скривился, и лишь по изменившейся интонации она поняла, что ее спутник силится подавить смех:
— Никак. Это не твоя проблема. Ешь.
Пюре, несмотря на кислотный цвет, оказалось вкусным, а вот мясо явно синтетическим. То есть, мясного в нем было только название. А так ясно, что соя даже рядом не лежала с контейнером, где синтезировали этот «бифштекс из нежного кролика».
Тем не менее, Надежда мужественно одолела то и другое, понимая, что ничего другого ей предложить все равно не смогут. И, запивая вставшую колом в горле «бифштексятину», рискнула снова задать вопрос:
— А эта… Миссанрея… она…
— Там матриархат. По их законам женщина все вопросы решает сама. Даже — стоит ли ей выглядеть, как женщине или нет. Тем, что не протестуешь, ты оскорбляешь чувства миссанрейки.
— А… ты?
Рой никак не объяснил, как ей стоило обращаться к своему временному владельцу — по имени, или есть какой-то титул. Хорошо еще, что ей на помощь пришел транслятор. Она сказала «ты», а приборчик выдал нужное слово. Но все равно, спрашивая. Надежда боялась совершить ошибку.
— Я? — он опять прислушался к звукам снаружи. — Меня по их законам надо кастрировать и пожизненно приговорить к каторжным работам. Где-нибудь в детском саду. У меня был знакомый миссанреец. Сбежал от своей жены. Когда она его нашла, попытался покончить с собой.
— От страха?
Рой кивнул.
— Понятно, — Надежда даже посочувствовала незнакомому мужику. Надо же! Бывает и такое. Она покосилась на своего спутника. Если не считать того, как напряженно он чего-то ждал, видно было, что мужчина спокоен и даже доволен жизнью. Такого вряд ли представишь выполняющим прихоти избалованной миссанрейки.
Кстати…
— Я…хотела узнать…
Он выразительно шевельнул бровями, и Надежда смешалась.
— Я задаю слишком много вопросов, да? Мне замолчать?