— Разрезаем, — внезапно ответил Федька.
Юбки наконец-то упали, и Милана поежилась, обхватив себя руками за плечи:
— Ой, как тут зябко! Но ведь ты согреешь меня, витязь? Ты не дашь мне замерзнуть?
— Нет, не дам… — Паренек, опускаясь на колени, целовал ее грудь, шею, бедра.
— Да раздевайся же ты наконец! — взмолилась служанка. — Хороший мой, мне холодно. Сделай то же самое, но под одеялом!
Только к рассвету Милана наконец стала понимать, что именно делают с пленницами лихие ватажники. И Федька вроде бы тоже.
Молодые люди были бы не прочь уточнить еще больше подробностей — однако дворовой девке нужно было спешить к княгине.
С помощью дворни хозяйка Заозерского княжества оделась, после чего повелела накрывать в столовой:
— Милана меня проводит, — указала она на доверенную девку. — Радунья, подушки сильнее взбей, больно комкаются. И перину переверните, слежалась.
Служанки кинулись готовить постель к будущему отдыху хозяйки, Елена же неторопливо пошла по выскобленным до белизны коридорам:
— Мне доложили, в твоей светелке поселился гость? — вскинула она бровь. — Ладно-ладно, не красней. Сие была моя воля, но о том болтать не стоит. Что наш юный ватажник?
— Он такой забавный, матушка-княгиня, — потупила взгляд Милана. — Совсем невинный. И очень старательный.
— Смотри не надури, — посуровела княгиня. — Это он в тебя втюриться должен до кроличьего писка, а не ты в него! О чем сказывал?
— Не было никого у князя нашего. Ни в походе, ни в Стекольне, ни даже в Холмогорах на общей гулянке.
— Не врет?
— Нет, матушка, истинная правда. Очень уж он побахвалиться хотел, прихвастнуть. Однако же не получалось никак. Не знал, чего сказывать для верности. Кабы вправду бабы были, расписал бы сие в подробностях. Ан не смог. Не видел ничего такого и участия не принимал.
— Ну, коли так… — Елена остановилась, подцепила пальцем подбородок служанки, приподняла, вглядываясь в лицо. — Ишь, как глазки-то блестят. И румяная вся, ровно свеклой натиралась. Что, к невинности своей под одеяло занырнуть хочется? С молодцем горячим поластиться?
— Страсть как хочется, госпожа, — честно призналась проницательной хозяйке девушка.
— Ладно, беги, — отпустила ее Елена. — Пусть черпнет Федька счастия полной чашею. Тем горчее при расставании терять его выйдет.
— Расставании? — испугалась Милана. — Почему?