Также одним из значимых направлений деятельности оперативных отделов в лагерях для военнопленных была работа по выявлению «чужих» и «морально-разложившихся» элементов среди работников лагерной администрации, конвойных подразделений и обслуживающего персонала[335].
Сотрудники оперативно-чекистских подразделений курировали процесс организации и деятельности режима охраны, трудового использования, лечения, специального учета и оперативного контроля военнопленных.
Данные задачи обусловливали необходимость создания агентурно-осведомительной сети на всех объектах, где применялся труд, осуществлялось лечение, обеспечивалось содержание военнопленных, а также среди окружавшего лагеря населения[336].
Благодаря разветвленной агентурной сети органы НКВД имели возможность оперативно реагировать на все негативные проявления. Агенты информировали лагерное начальство о настроениях военнопленных, что позволяло принимать меры по смягчению напряженной обстановки в лагерях и предупреждать готовящиеся побеги[337].
Особо следует сказать о системе учета агентурной работы. В соответствии с приказом НКВД СССР за № 001464 от 1 декабря 1944 г., на каждого оперативного работника лагеря, имевшего на связи агентуру, заводился лицевой счет. В него вносилась вся агентура из числа военнопленных и личного состава лагерей, состоявшая на централизованном учете. На вновь завербованную агентуру составлялись алфавитные карточки и карточки по форме 1, куда вносились сведения о военнопленных, причастных к зверствам на территории СССР, участниках диверсионно-вредительской деятельности, а также симулянтах и членовредителях[338].
Система учета военнопленных предусматривала составление на каждого из них алфавитных карточек и учетного дела. Последнее объединяло все документы о военнопленном. На обложке указывались номер дела, фамилия, имя, год рождения военнопленного, его социальное происхождение и некоторые другие сведения. Как правило, к личному делу приобщались опись документов, опросный лист и другие документы, имевшие отношение к военнопленному[339].
Определяя наличие антисоветского элемента в лагере, оперуполномоченный представлял в документах списки учета, учетные дела и компрометирующие материалы на лиц, проходивших по списочному учету. При этом на каждого военнопленного, взятого на учет, заводилось учетное дело, которое хранилось в отдельной части литерного дела. Компрометирующие материалы подшивались к соответствующим учетным делам. В том случае, если учетных дел оказывалось много, они могли храниться в отдельной папке при литерном деле[340].
На военнопленных, замеченных в проведении антисоветской работы, подозреваемых в шпионской деятельности, примыкавших к «контрреволюционным партиям», а также на весь офицерский состав, заводились дела-формуляры[341] В отношении враждебно настроенных к Советскому Союзу военнопленных заводились также агентурные дела. Это происходило после рассмотрения оперативным уполномоченным оперативно-чекистского отдела соответствующего лагеря агентурных материалов.
Фигуранты агентурного дела, как правило, арестовывались и препровождались в тюрьму до вынесения приговора. По материалам агентурного дела заводилось следственное дело, материалы которого в конечном итоге передавались в военный трибунал[342].
При выбытии военнопленных в другие лагеря учетные дела, дела-формуляры, а также личные дела агентов (осведомителей) особыми отделениями пересылались в орган НКВД по месту убытия военнопленных. При ликвидации особых отделений НКВД лагерей военнопленных (или упразднении самих лагерей) агентурно-оперативные и учетные материалы передавались для хранения в 1-й спецотдел НКВД по территориальной принадлежности[343].
Таким образом, процесс организации оперативной работы в советских лагерях для иностранных военнопленных и интернированных начался в конце 1930-х гг., однако особый размах он приобрел после завершения основных сражений Великой Отечественной войны и поступления в лагеря нескольких миллионов военнопленных. Главными средствами решения стоявших перед оперативными работниками задач в лагерях и других местах содержание военнопленных являлись организация разветвленной агентурной сети и создание единой системы оперативного учета военнопленных и их последующая вербовка, осуществлявшаяся в соответствии с приказами НКВД.
Агентурная деятельность позволяла выявлять военных преступников, укреплять трудовую дисциплину и антифашистские настроения военнопленных, оперативно реагировать на все негативные проявления с их стороны, а также лиц, обслуживавших лагерях и другие места содержания военнопленных и интернированных.
А. В. Седунов
Противостояние с «Марсом». Борьба чекистов с Абвером на Северо-Западе России в 1941–1944 гг
С началом войны в 1941 г. Абвер начал массированную заброску своей агентуры в прифронтовую полосу и тыловые районы СССР. Помимо сбора разведывательной информации они проводили диверсии, распространяли панические слухи, пытались поднять восстания и всячески дезорганизовать советский тыл и прифронтовую полосу. О масштабах таких забросов и количестве различных агентов, диверсантов говорят различные отчеты органов НКВД-НКГБ, партийных инстанций и партизанских отрядов в 1941 – начале 1942 гг. В начале Великой Отечественной войны руководство органов безопасности издало большое количество нормативных документов (приказов, указаний, директив, ориентировок и т. п.), которые конкретизировали задачи органов НКГБ-НКВД. Среди наиболее важных был розыск шпионов, диверсантов и террористов, забрасываемых вражескими спецслужбами в советский тыл, в расположение войск действующей армии и прифронтовую полосу.
Однако точной информацией о методах работы, кадровом составе, о количестве и расположении различных разведывательно-диверсионных органов гитлеровской Германии многие советские чекисты в первые недели войны на местах не обладали. Даже в конце 1941 г. немцы писали в обзоре, что «достижения советской разведки, как явствует из показаний советского офицера контрразведки, стали очень незначительными. Например, ничего не известно о численности противостоящих немецких войск, а также о месторасположении высших немецких штабов. Так, предполагается, что командование армий находится в Красном Селе, а командование группы армий – в Луге».
Исследователи отмечают, что «многие не только рядовые сотрудники, но даже руководители органов не знали, к примеру, о существовании Абвера». К осени 1941 г. руководство НКВД стало понимать необходимость и важность сбора и анализа данных о разведывательных органах противника, необходимость получения информации о планах и замыслах спецслужб, структур вермахта и полицейских организаций. Сбор информации проводился по нескольким линиям – опрос захваченных агентов, перебежчиков, информация из партизанских отрядов и разведчиков в тылу немцев и внедрение в спецслужбы противника. Чекистам Ленинградского управления НКВД приходилось использовать весь спектр возможностей для получения достоверной и своевременной информации.
Уже через месяц после начала войны руководству НКВД становится понятно, что противник практикует массовую заброску агентуры в прифронтовую полосу и глубокий тыл. Опросы и следственные действия показали, что основное количество агентов приобреталась немцами из числа советских военнопленных. Как известно в разгар Великой Отечественной войны на восточном фронте противник развернул около 200 различных разведывательно-диверсионных и полицейских органов и школ, привлекавших к своей деятельности военнопленных, давших согласие, либо насильно мобилизованных граждан. В спецсообщении Л. П. Берии И. В. Сталину от 25 апреля 1942 г. о задержании немецких диверсантов говорилось о том, что в марте-апреле 1942 г. органами НКВД задержано 76 агентов германской военной разведки, переброшенных на самолетах в составе разведывательно-диверсионных групп и в одиночку для шпионской и диверсионной работы в Ленинграде, Вологде, Ярославле, Иваново, Александрове (Ивановской области), Пензе, Молотове, Тамбове, Куйбышеве, Сталинграде, Казани, Горьком и в войсковых частях Западного фронта. Все германские агенты являются бывшим военнослужащим Красной армии, находившимися в плен у немцев, где они были завербованы и обучены в разведывательных школах. Пройдя специальную подготовку в немецких разведшколах, агенты были переброшены на нашу территорию с заданиями проникнуть в штабы и на командные должности в Красной армии. Кроме того, пробраться в Москву и Ленинград и собирать сведения о расположении минированных участков вокруг города и в самом городе, ходе эвакуации, дислокации аэродромов, эффективности бомбардировок немецкими самолетами и другие данные. Арестованные немецкие разведчики показали, что имели задание по сбору сведений о расположении штабов частей, аэродромов, складов с боеприпасами и продовольствием, передвижениях артиллерийских и танковых частей Красной армии. Серьезную опасность для Красной армии представляли диверсанты, действовавшие прежде всего на коммуникациях. Задания диверсионного характера по уничтожению средств связи агенты получали в разведшколах, где проходили специальное обучение подрывному делу и диверсиям.
В результате работы в тылу противника, в прифронтовой полосе и в дальних тыловых регионах страны чекисты смогли проанализировать и сформировать объектовые агентурные дела на различные специальные службы фашисткой Германии, материалы на абверкоманды, абвергруппы, разведывательные школы, подразделения СД, «Цеппелина», на конкретных людей, имевших отношение к разведывательно-диверсионным органам врага.
Необходимо отметить, что на Северо-Западе СССР советским органам НКВД противостояли спецслужбы нацистского государства, хорошо подготовленные к ведению широкомасштабной и тотальной войны. Они имели подготовленные профессиональные кадры, получившие опыт еще в годы Первой мировой войны и в ходе ведения наступательных операций в Европе. Заслуживает высокой оценки сложившаяся система подготовки агентуры противника в спецшколах и на курсах. С немецкой педантичностью и аккуратностью были разработаны методы вербовки, подготовки, заброски агентов, поддержания связи и возвращения из-за линии фронта. Однако провал блицкрига, военные поражения, активная деятельность советской военной разведки и НКВД заставляли вносить коррективы. Поэтому руководство Абвера предприняло меры к улучшению подготовки кадров, а также объединению усилий с аппаратом РСХА.