Книги

Первый курс

22
18
20
22
24
26
28
30

– А учёба?

– Не смеши меня! Люди университеты по полгода пропускают и то ничего. А тут какое-то вшивое медицинское училище, к тому же первый курс. Будем его сажать заниматься. В конце концов, репетиторов наймёшь, если сам не нагонит.

– Вообще, ты прав. Он может и вовсе туда возвращаться не захочет.

– Вот именно!

– Значит, все вместе едем?

– Угу! Большим и дружным семейством. План тот же: ты со своими дорогими коллегами, мы – отдельно, а на месте воссоединимся. Я культурную программу разработаю, музеи, театры и прочее.

– Только, Митя, я тебя умоляю, держись поскромней!

– Мой старенький ханжа, – звуки поцелуев, – буду стараться изо всех сил!

Потом они в гостиную перешли. А я от счастья чуть с ума не сошёл, выскочил из своего укрытия, наплевать уже было, что Олеся подумает, и помчался к себе, ждать, когда папа придёт ко мне с сюрпризным сообщением.

Когда чего-то ждёшь, да ещё не просто, а очень ждёшь, да ещё при этом больше ничего не делаешь – ожидание невыносимо. Папа всё не приходил и не приходил. Я спустился обратно вниз. Тут же Олеся меня окликнула:

– Николаша! Ты шо делал там, чертяка!

– Подслушивал.

– Ай, ай, ай! Не маленький уж так шалить.

– Мы, кажется, за границу едем! Все вместе! Путешествовать!

Я порывисто обнял её, с удовольствием ощутив, какая она вся мягонькая, тёплая, и как приятно пахнет чем-то вкусненьким. Она чмокнула меня в щёку.

– Идём, я тебе морсу налью.

Из кухни (и в кладовочку лезть не надо) слышно, как папа весело что-то басит, а Митя хохочет заливисто, как девчонка. Ну, и что тут такого особенного? Окажись на Митином месте фотомодель длинноногая, или грудастая певичка – не всё ли равно? Какая разница, кто пользуется Аркашиными деньгами. Митя ничем не хуже других.

Как они делают это? Интересно. Трудно представить, что папа мой вот так же, как в тех порнофильмах. Они, ведь, нарочно сняты, напоказ. Автоматически пихают люди друг другу одну и ту же штуку в одни и те же дырки и делают вид, что в восторге. Скукота. А в жизни, между любящими людьми, должно быть что-то ещё. Не знаю, как Митя, со своими циничными рассуждениями, искренни они, или так, болтовня в воспитательных целях, но папа его любит. На моих глазах боится демонстрировать – не гладит его, не ласкает, не целует. Но, как в одном старом фильме говорится, глаз не замажешь, так и светятся.

Я живо вообразил, как Аркаша шепчет Мите на ухо, страстные нежные словечки. Не знаю, какие именно, вот так же, как сейчас – слышно, что смешит его, а слов не разобрать. А Митя в этом ролике, у меня в мозгу закрутившемся, не хохочет, а постанывает: «Аркаша! Аркаша!». По затылку пробежала дрожь, в голове слегка зашумело, и член проснулся, приподнял головку: «В чём дело? Что происходит?» – «Ничего пока не происходит, ложись обратно, спи». Нет, я обязательно должен на это посмотреть. И, раз уж всё равно оскоромился сегодня подслушиванием... Короче, в гостиной они, скорее всего, этого делать не будут. Нужно в спальню к ним пробраться.

– Куда побежал! Допей! – Крикнула мне вслед Олеся.