Он встал напротив, и все смолкло. Лишь огонь потрескивал в тишине, что добавляло напряжения. Агата взглянула на Трандуила, но его лицо ничего не выражало. Он просто стоял и смотрел, пряча глаза в тени ресниц.
— Зачем? — спросила она.
Ответа не последовало, и девушка вспомнила недавнюю беседу с Леголасом: принц рассказывал, что его отец хотел забрать в Лихолесье часть армии Рохана, но переговоры ни к чему не привели.
«Возможно, Владыка хочет призвать коневодов? Или Фреалаф предложил это», — догадалась она и разволновалась еще сильнее — Агата не разбиралась в таких вопросах, но боялась, что своими словами может навредить.
— И? — напомнил о себе Трандуил.
— Я… я не знаю, что может заинтересовать вас.
Она с мольбой посмотрела на него, надеясь отыскать хоть каплю участия. Разумеется, ее не было. Ничего не было, только холодность и ленивые движения пальцев, которыми эльф поглаживал подбородок. Он словно помогал себе думать или ворожил, притягивая чужие мысли, желания…
— Расскажи, почему блуждающие по степям дунландцы до сих пор не перебили все племена? Вероятно, они защищаются?
Размеренный голос успокаивал, и Агата едва поняла суть вопроса.
— Да, но побеждают, только если их больше. Чаще всего коневоды убегают — у них нет ни достойного оружия, ни навыков дунландцев. Они лишь простые люди, не знающие ничего, кроме работы и ухода за животными. — Она тщетно искала замену слову «дикари», но мысли уходили в сторону, к Трандуилу.
Он вновь принялся ходить вокруг стола. При этом одежда мягко шелестела, словно простыни на кровати…
— Вероятно, коневоды довольно выносливы и сильны, раз всю жизнь проводят в степях?
Ловя звуки, девушка кивнула, даже не подумав. Она затрепетала, когда эльф встал рядом. Так близко, что удалось почувствовать его дыхание и аромат — окутывающий и резкий, смягченный древесными нотками. Он покорял, не давал отвлечься, и Агата не заметила дурного в том, что ее щеки коснулись пальцы Трандуила. Теплые, нежные… приятные настолько, что остатки воли исчезли.
Она подняла голову и увидела, как приоткрылись губы Владыки. Это нарушало привычный образ, делая его настоящим, как тогда, в спальне Ривенделла. Изменились и глаза: с них будто сошёл лед, открывая истинные глубины и скрытые эмоции. Любопытство, насмешка, удовольствие — девушка пыталась распознать все, но мешало отражение пламени.
Кажется, эльф тоже что-то искал в ее лице, губах, которые оглаживал большим пальцем.
— Не отвлекайся. От твоих слов зависят многие судьбы, — сказал он и отошел.
Несколько мгновений Агата приходила в себя. Она чувствовала жар в крови, чувствовала, как он охватывает все тело, а сердце стучит быстрее. Разочарование смешивалось со стыдом — Трандуил видел ее смятение и лишь Эру ведает, как истолковал его!
Почему так вышло? Почему этот спесивый эльф одним своим присутствием заставил ее потерять голову? Почему такого не бывает рядом с Леголасом?
Агата заблудилась в своих ощущениях, но помнила взгляд Трандуила — что-то происходило и в его сердце. Иначе зачем он отвернулся? Что рассматривал в каменной стенке?
— Ну? — произнес эльф, будто услышав ее мысли.