Несколько недель спустя Чаттертон руководил бригадой водолазов, занимавшихся грандиозной работой в квартале Бэттери-Парк-Сити на Манхэттене. Данная подводная строительная площадка отличалась от обычных площадок такого рода: работы на ней велись под Всемирным финансовым центром, находящемся совсем рядом – по другую сторону улицы Вест-стрит – от Всемирного торгового центра.
Одиннадцатого сентября 2001-го года Чаттертон находился в вагончике своей компании. Вдруг он услышал гул, а затем грохот взрыва. Выскочив наружу и посмотрев вверх, он увидел оранжево-черный огненный шар, вырвавшийся из стены северной башни Всемирного торгового центра. Когда вокруг начали падать обломки, он заскочил обратно в вагончик. Обломки затарабанили по рифленой жестяной крыше вагончика. Когда эти звуки прекратились, он снова вышел наружу и попал в мир хаоса и пронзительных криков. Он помог подняться на ноги четырем японским туристам, обрызганным кровью. Кругом валялись мертвые тела.
Чаттертон, пробежав полсотни ярдов, заскочил в будку, в которой находились средства связи, и схватил трубку переговорного устройства: десять его водолазов находились в воде, и нужно было срочно вернуть их на поверхность. Он приказал им бросить все и вернуться на базу. Затем он снова выбежал наружу.
После того как все его водолазы вылезли из воды, один из них показал на южную башню: «Еще одна!»
Чаттертон увидел, как в здание ударяется второй самолет и как оттуда падают люди. К этому времени вагончик Чаттертона «реквизировало» пожарное депо: оно разместило в нем свой командный пост. Некоторое время спустя южная башня упала на вагончик, убив при этом пятерых из нью-йоркских пожарных высшего ранга. Неподалеку какой-то мужчина свалился в реку. Чаттертон и его водолазы вытащили его из воды.
В течение нескольких следующих часов Чаттертон помогал людям садиться на паромы, пока эти паромы не перестали прибывать. Он сел на последний из прибывших в этот день и оглянулся на изуродованный Нью-Йорк. Оказавшись в Нью-Джерси, он нашел транспорт, на котором можно было добраться домой, и позвонил оттуда Карле, уехавшей по делам в Аргентину. Карла начала плакать и сказала ему, что видела все по телевизору. Слушая репортаж корреспондента, она боялась, как бы с ним, Чаттертоном, не произошло самого ужасного, однако у нее не появилось ощущения, что он погиб – она лишь чувствовала, что он помогает людям. А еще она сказала ему, что любит его.
Чаттертон вернулся к своей работе несколькими неделями спустя, однако душа у него к ней не лежала. Ездить на работу ему было далеко, развалины небоскребов вызывали горькие воспоминания, да и занят он был главным образом организацией труда подчиненных ему водолазов, а не погружениями в воду. В январе 2002 года он женился на Карле. А затем он разработал план.
Он станет преподавателем истории. Еще после возвращения из Вьетнама он прослушал в колледже ряд лекций по истории и полюбил этот предмет после того, как совершил множество погружений к затонувшим судам, имеющим историческое значение. Он поступил в университет Кин в Нью-Джерси и перестал работать водолазом. Чаттертон занимался этой работой в течение целых двадцати лет, но интерес к ней у него уже пропал.
Он закончил первый семестр только на отличные оценки и готовился приступить ко второму, когда ему позвонили с телеканала кабельного телевидения «История». На этом канале создавали передачу, посвященную затонувшим кораблям, и им требовались ведущие. Несколькими днями позже Чаттертон и Колер – которые когда-то были заклятыми врагами – были заслушаны в качестве претендентов на двух телеведущих, работающих вместе.
Они понравились продюсерам, и те подписали с ними контракт на восемь выпусков программы. Программа эта должна была называться «Детективы морских глубин», а ее незатейливая суть заключалась в том, что раз в неделю два ныряльщика рассказывают о том, как они расследовали тайну, связанную с тем или иным кораблекрушением, то есть как они искали соответствующие сведения на суше и погружались к затонувшему судну в морскую глубину. Чаттертон со своим зычным баритоном идеально подходил для роли рассказчика.
Эту программу начали показывать по телевидению в 2003 году, и она сразу завоевала огромную популярность. Чаттертон успевал участвовать в съемках между занятиями в университете, а вот Колеру было трудно сочетать участие в съемках со своей семейной жизнью и бизнесом, а потому после восьми выпусков он сказал, что с него хватит. Его заменили тридцатипятилетним Майклом Норвудом – симпатичным и опытным британским ныряльщиком, который удачно дополнял Чаттертона на телеэкране.
Чаттертон и Норвуд очень быстро подружились. В декабре 2003 года участники программы отправились в Палау (островное государство, находящееся в западной части Тихого океана), чтобы совершить ряд погружений к судну «Перри» – американскому боевому кораблю времен Второй мировой войны, затонувшему на глубине 270 футов. К ведущим должен был присоединиться кинооператор Дэнни Кроуэлл – опытный ныряльщик и ветеран событий, связанных с попытками идентифицировать затонувшую немецкую подводную лодку.
Погрузившись в воду возле затонувшего корабля, Кроуэлл стал двигаться вниз вдоль якорного каната. За ним последовали Норвуд и Чаттертон. Находясь уже возле дна, Норвуд вдруг стал двигать ладонью возле своего горла, подавая сигнал о том, что нет воздуха. Это показалось Чаттертону странным: ведь все трое пробыли в воде лишь несколько минут.
Через пару секунд регулятор Норвуда выпал из его рта. Чаттертон немедленно заменил его на свой собственный запасной регулятор. Норвуд стал дышать нормально, но вел себя очень вяло, а выражение лица у него было отрешенным. Чаттертон попытался помочь Норвуду двигаться вверх вдоль якорного каната. Он делал знаки руками и дергал Норвуда за руку, но тот на это никак не реагировал.
Чаттертон и Кроуэлл изо всех сил попытались поднять Норвуда на поверхность. Они стали тащить его вдоль якорного каната, но левая ладонь Норвуда так сильно сжимала канат, что было трудно сдвинуть его с места. Чаттертон и Кроуэлл стали разжимать его пальцы и силой поднимать его вверх – по нескольку футов за раз. Минутой позже он перестал дышать. Его глаза оставались открытыми: в них не было ни страха, ни паники. Он просто смотрел куда-то в пустоту. Еще пара секунд – и Норвуд начал опускаться на дно, а его легкие, по-видимому, стали наполняться водой.
Теперь жизнь Норвуда зависела от того, насколько быстро удастся поднять его на поверхность. Однако если поднять его очень быстро, это может привести к декомпрессионной болезни с летальным исходом, но он ведь уже тонул, а потому Чаттертон надул компенсатор плавучести Норвуда, и тот стал стремительно подниматься вверх, к судну. Сам же Чаттертон и Кроуэлл остались на глубине, чтобы дать возможность азоту выйти из их организма – тягостное, но необходимое ожидание. Чаттертон молил Бога о том, чтобы, когда он, Джон, окажется на поверхности, он увидел Норвуда пьющим пиво и рассказывающим какой-нибудь анекдот. Этот парень и вправду умел загнуть хороший анекдот. Однако Чаттертон только что видел глаза Норвуда: из такого состояния люди к жизни обычно уже не возвращаются.
Когда Чаттертон в конце концов вернулся на судно, Норвуд лежал на палубе в своем снаряжении ныряльщика, он был мертв. Чаттертону рассказали, что пловец-спасатель попытался сделать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, но это не помогло. Норвуду было тридцать шесть лет. Он пребывал в хорошей физической форме, не курил и отличался большой энергичностью.
Чаттертон стал таращиться в воду, восстанавливая в памяти ход событий, пытаясь найти какое-то объяснение случившемуся или понять, кто виноват, но винить в случившемся было некого. Норвуд все делал правильно. Это была уже девятая по счету смерть под водой, свидетелем которой Чаттертону довелось стать. Да, прямо на его глазах погибли в разное время девять человек, которые имели какие-то свои жизненные планы и у которых были близкие люди, любившие их.
Чаттертона прямо здесь, на борту судна, стали одолевать вопросы.
«Хочу ли я заниматься этим и дальше? Не слишком ли я очерствел от смертей, свидетелем которых был, и не понимаю, что это вполне может произойти и со мной? Стоит ли дайвинг того, чтобы ради него умирать?»