Книги

Кофе готов, милорд

22
18
20
22
24
26
28
30

Мы оторопело смотрели на сгорбленную спину бабы, отряхивающей галоши от грязи и погрозившей опечаленной дочке пальцем, и перевели взгляд на слугу.

– Кажись, пронесло? – неуверенно сказал он, вынимая кляп изо рта

– Пронесет тебя над выгребной ямой, а сейчас спасибо скажи, что язык твой болтливый наша госпожа не сожгла, – сурово отчитал его Ясень. – Где это видано, чтобы племяш хозяйки пришлой девке выкал и служил? От страха обручения последние мозги растерял?

– Сам бы попробовал на незнакомой молодице жениться, посмотрел бы на тебя счастливого, – пробурчал конюх, стыдливо пряча от меня глаза.

Не слушая дальнейших препирательств, я поспешила в дом на помощь к своим женщинам.

– Чай разобрались там? – Берта встретила меня миской со специями, которыми обмазывала мясо. Я пристроилась рядом с ножом и картошкой, со смехом пересказывая первый повод улыбнуться за прошедшие две недели.

– Руська эта вся в мать. Та тоже каждого парня бравого возлюбленным считала, каждый взгляд за уши притягивала, а замуж всё одно перестарком выскочила. Ты давай, твоя светлость, с корнеплодами не возись, лучше спицы приготовь с пряжей, а я скоренько поднимусь и за вязание примемся.

Послушно отложив последнюю картофелину, я побрела наверх. Конечно, наша комната была совершенно неуютной, но новые половички могли поправить дело. И едва скрипучая дверь в мою комнату отворилась, как на меня тут же налетел маленький черный ураган.

– Ты-ы-ы! Ты ушла! – отчаянный всхлип зазвенел в ушах, пока руки инстинктивно отмахивались от пугающего вихря.

Услышав упрек я на секунду замерла и разглядела в маленькой юле знакомые копытца.

– Я так испугался! Ты предательница-а-а, ты меня бросила! – душераздирающе зарыдал клятик, вцепившись в меня лапками.

Вернулся! Вернулся, чертяка!

– Ты где был?! – грозно сдвинула брови я.

– А ты где была?! Я всё обыскал, а тебя нет, – глухим рыданиям вторила капель из слез, отбойно стучащая по столу.

– Ну не плачь, иди сюда.

Неловко подхватив чертика под пузико, я прижала его к себе. Шерстка пахла лесом, гарью, человеческим потом и чистой водой. Запахи легко различались, не смешиваясь между собой. Где же побывал этот ребенок?

– Лучше объясни, куда ты пропал тогда в поместье?

– Я… ик… я по делам ушел. Время пришло, – проикал чертенок, наплакавшись вдоволь. – В-вернулся, а тебя нет. Никого нет! Одни камни и пепелище. Зачем ты убежала?

– Видишь ли, – откуда взялось это чувство вины? – Так сложились обстоятельства, что нам нужно было спасаться. На поместье напали, мы едва унесли ноги практически без потерь.

– Так заколдовала бы их и всё.