Книги

Эстляндия

22
18
20
22
24
26
28
30

Теперь нужно было быть вдвойне осторожным, чтобы только не попасть по своим, и командиры орудий срезали часть запального фитиля с бомб, сверяясь по своим специальным линейкам. Все доработанные селитряные фитили были уже на это время единообразны и имели одинаковое время горения.

– Ниже, ниже прицел! – Выбил клин наводки Егорий, опуская орудие.

– Бей! – раздалась команда для всех. Онагры взревели, и над головами копейщиков, задержавших конницу врага, пронеслись бомбы. Бах! Бах! Бах! Пять разрывов накрыли огненным облаком и осколками целые десятки вражеских пехотинцев, подбегающих к месту схватки.

– Пора! – крикнул Сотник и вскочил на коня.

Взревели сигнальные рога, и с двух боковых сторон от русского U-образного построения, охватывая фланги немцев, ударила лёгкая и стремительная пехота союзников. Именно сейчас в этом своём резком ударе она и была наиболее эффективна. Виронцы и русские ушкуйники били секирами и топорами, бросали в противника с ходу сулицы и копья. Три сотни Андреевцев, разрядив самострелы в упор, врубились боевыми тройкам, орудуя в тесноте своими короткими мечами пешцев.

Над полем боя стоял неумолкаемый шум, звон и рёв голосов. Немцы были хорошими воинами, первые ряды их тяжёлой конницы всё-таки смогли прорубиться сквозь боевые порядки пеших данов, и, вырвавшись из тесной сечи, они начали заходить им в тыл.

– В копья, сынки! – прокричал Филат и сам, схватив в руки длинную пику, заскочил в общий курсантский строй. За ним забежали и те пять десятков воинов из расчётов онагров, что стояли сзади.

– Русь! – заревел четырёхсотенный прямоугольник и мерной поступью пошёл вперёд.

– Раз! Два! Раз! Два! – под счёт привычно орудовал пятиметровой пикой Митяй. – Раз! – и длинный гранёный наконечник пробил кольчужную бармицу, прикрывающую шею рыцаря. – Два! – Пика пошла назад, а всадник, обливаясь кровью, сполз с седла на землю.

– В стороны! – прокричал команду датчанин Йенс, и разорванные крылья шеренг, когда-то бывшие единым строем тяжёлых копейщиков, начали медленно расходиться, пятясь от центра вбок.

– Ну, вот и наше время пришло, Василь! – проговорил Сотник, оглядывая из седла всё конное войско. – Пора и нам бить, пока там немцы наших мальчишек не посекли!

– В атаку! Русь! – кинул он клич, и четырнадцать сотен датской и русской кавалерии с оглушающим рёвом обрушились на врага.

– В сторону! В сторону! Наша конница идёт! Всем с дороги быстро, стопчут всех! – поторапливал пятящиеся курсантские сотни Филат.

На полном ходу мимо них сейчас неслась лавина всадников. Уставшая и наполовину выбитая в бою конница ливонцев уже не смогла остановить яростного порыва тяжёлой датской и русской кавалерии. Пять сотен её оставшихся в живых всадников были вырублены на раз, а затем кавалерия союзников обрушилась на теснимых с боков немецких пехотинцев. Враг не выдержал, дрогнул и обратился в бегство. На протяжении целого дня и ночи шло его непрерывное преследование. Затем добивать бегущих было поручено большой Степной сотне, пластунам и хорошо знающим эту местность вирумцам. Остальные войска приводили себя в порядок после тяжёлого боя. Впереди у них был ещё город-крепость Ревель. И нужно было ставить точку в этой кровавой войне!

Глава 10. Ревель

– Командир, на полянке чужие! – докладывал звеньевой пластунского дозора Лютень Родьке. – Около десятка осёдланных коней под охраной двоих в кольчугах стоят. Да ещё в кустах кто-то рядом с ними возится. Не разглядели мы там всего, день ведь, не подберёшься близко, да и держатся они там сторожко.

– Кто же это, ливы или латгалы? Небось, немцев-то, уже всех подчистую на поле боя посекли? – спросил пластуна Родька.

– Да нет, похоже, что всё-таки из тяжёлой конницы эти будут, у немецких-то союзников и сами кони послабже, да и амуниция не такая уж богатая, как у них, – ответил ему сержант. – Думаю я всё же, Родь, что это рыцарский десяток на Ригу после сражения отходит.

– Интересно, – проговорил командир. – Заканчиваем днёвку! Ну, поглядим, кто же это там заблудился в лесу.

Второй уже день взвод пластунов Родиона проверял леса в районе реки Соодла. Везде было тихо. Наткнулись, правда, на пятёрку пробирающихся к себе пеших ливов да взяли трёх немцев-драбов, бросивших свой обоз. Всех их отправили под охраной двух молодых бойцов к Раквере, а сами пошли дальше. Надежды кого-нибудь встретить уже не было, страх гнал проигравших сражение быстрее, чем шло их преследование.