Зверь потянул чёрными ноздрями воздух и оскалил зубы. Девушка замерла на месте, оценивая противника и прислушиваясь к окружению. Дикие лесные эльфы, живущие в Ничейных землях, приручали зверей и охотились вместе с ними, и Рин хотела понять, кого она повстречала. Густая лохматая шкура волка и его крепкое телосложение говорили об одном из двух: или он «домашний» и живёт вместе с эльфийской общиной, или он очень удачливый охотник. В первом случае призывательница легко могла бы договориться со спутником зверя, во втором — ей предстояло сражение.
Сконцентрировавшись, Ринарет призвала в левую руку длинный призрачный клинок на случай, если зверь решит броситься на неё. Пальцы правой руки, по счастью, спрятанной в карман, незаметно сплетали теневой щит. Магия сумрака придала эльфийке уверенности. Тем временем волчище, не спуская с девушки пронизывающего взгляда, отступил на пару шагов назад и завыл. За спиной тут же послышался хруст снежного наста и сухих ветвей, и Рин вздрогнула и на миг обернулась: на поляну, по колено увязая в снегу, ломился Первый рыцарь.
— Стой на месте! — скомандовал он, заряжая лук.
Почувствовав угрозу, зверь прекратил вой, прижал уши к голове и двинулся полукругом, стремясь к тому, чтобы эльфийка оказалась точно между ним и нежданным охотником. Он зарычал от негодования и ловко увернулся от первой стрелы, отскочив вбок. Следующая стрела задела теневой барьер призывательницы и отлетела далеко в сторону. Рин сплела парализующую сеть и набросила на волка. Она знала, что у неё есть лишь несколько секунд, чтобы расправиться со зверем, и кинулась к завалившейся на бок туше с клинком, сияющим фиолетовым светом, наизготове.
— Рин! — крикнул рыцарь, выбегая на поляну с луком наперевес.
К этому моменту волк был уже мёртв.
— Я бы справилась! — зло огрызнулась эльфийка. — Если бы ты не выстрелил, он, может быть, и не стал бы нападать на меня.
— Думаешь, он выл от страха перед теневой ведьмой? — нервно усмехнулся воин. — Ты ошибаешься, он звал сородичей!
— Незачем следить за мной, когда я иду гулять! Убирайся, или тоже получишь заклинанием в лоб!
Ринарет пнула обмякшую волчью тушу, а рыцарь вдруг обхватил девушку за плечи, крепко удерживая сильными руками.
— Посмотри вон туда, — прошептал он ей в ухо и повернул вредную эльфийку в нужном направлении.
Из-за покрытых льдом и прошлогодними листьями кустов на поляну выбежали ещё три готовых к нападению волка. Они были мельче своего вожака, но ярости им было не занимать. Увидев над трупом сородича двух эльфов, они не раздумывая кинулись в бой. Талемар выхватил длинный кинжал, Рин едва успевала читать отражающие и боевые заклинания, уворачиваясь от оскаленных пастей зверей. Расчищенная Келлардом площадка пришлась как нельзя кстати, двигаться и сражаться в талом снегу было бы непросто, но сейчас, спиной к спине, призывательница и эльфийский воин быстро расправились с обезумевшими от злости волками.
— Тебя бы съели, — заявил рыцарь, осматривая прокушенный сапог. К счастью, нога не была задета острыми клыками.
Рин с силой толкнула его в бок, и стоящий на одной ноге воин не удержался и упал.
— Да пусть бы и съели, тебе-то какая разница! — крикнула она.
— Думаю, проклятая кровь призывателей и их сочное мясо ничуть не хуже, чем у всех остальных!
— Ненавижу тебя, — бросила девушка, сгребая рукой снег и отирая с рукава волчью кровь.
На каждого пришлось по два волка. Рыцарь убил своих кинжалом, Рин — теневыми заклинаниями и призванным оружием.
— Это не новость, Рин, все знают, что ты полна ненависти. — Эльф сидел на земле, не торопясь подниматься. — И я понимаю твою ненависть к искателям или королевскому двору, к людям или оркам, или лесным дикарям. Даже ненависть к другим девушкам и мужчинам понимаю. Но чем тебе так не угодил младенец?
Ринарет схватила губами воздух: слова рыцаря ударили её в самое сердце. С тех пор, как дочь Келларда и Доннии появилась на свет, Рин ни разу не взглянула на неё и не приблизилась к колыбели. Когда малышка плакала, эльфийка поспешно уходила из дома или пряталась в своей комнате, зарывшись головой в подушку.