— На случай, если станет скучно, — пояснил он.
— Твоя? — спросила Элиза. — Явно не новенькая. — Она включила игру, и маленький индикатор питания на краю экрана засветился ярко-зеленым. Отблески света пробежали по голове серебряного дракона. — Класс!
— Я ее уже прошел, — похвастался Броуди. — Берегись ниндзя, который появляется ближе к концу, — он плюется ядом.
— Спасибо, — сказала Элиза. Она повторяла это каждый раз, каждый день, когда он наведывался к ней. От этого полузабытого чувства, когда что-то делалось только ради нее, по затылку расползалось странное покалывание. Давненько она этого не ощущала.
На исходе утра они вместе убирались, стараясь вернуть все на свои места, но дом все равно был изгваздан следами чужого присутствия. Маленькими следами, большинство из которых исчезало к возвращению Мейсонов. Иногда они не сходили по несколько дней, а иногда пятнали дом дольше, оставаясь незамеченными. Отпечатки ног на другом конце двора. Небольшая лужица вокруг свернувшегося у дома шланга. Следы от пальцев на дверной ручке. Элиза и Броуди могли целый день ничего не делать, могли сидеть перед телевизором от скворцов до кардинала — следы все равно оставались.
Его любопытство им на руку не играло. Как-то раз Элиза оставила его одного — и он принялся рыться в контейнерах для хранения вещей и в ящиках стола. Дом был гораздо больше того, где он жил. С множеством укромных уголков, комнат, альковов, закоулков и шкафов, которые ему не терпелось обследовать. С множеством разных предметов: таких, которых у него никогда не было, и особо секретных, которые были спрятаны в глубине ящиков.
Если это будет продолжаться — эта дружба, — Девочка из Стен просто не выживет.
Обитателям стен нужно приспосабливаться, нужно извиваться в собственном доме, прогибаться, быть тоньше воздуха. Не все на это способны.
Иные могут попытаться, но и они довольно скоро потеряют над собой контроль. И наследят.
Все тайное рано или поздно становится явным.
Возвращение домой
Что-то не так.
Он не на своем месте.
Иногда перемены можно не заметить, забыть о них, едва осознав. Чуть сдвинутая кружевная салфетка на маленьком столике в прихожей — мелочь, мать или отец бессознательно поправят ее, проходя мимо. Но некоторые изменения очевидны. Первое, что бросилось ему в глаза, — переместившийся пульт от телевизора. Обычно, по настоянию отца, он лежал на журнальном столике у дивана.
Маршалл задержал озадаченный взгляд на пустой столешнице, чувствуя себя немного преданным. Потом он все же сдался и решил воспользоваться кнопкой питания на боковой панели телевизора.
Черные кнопки прятались за рамой. Маршалл нащупал панель и принялся нажимать их одну за другой в поисках нужной. Прикоснувшись рукой к телевизору, он почувствовал тепло. Тепло — будто от живого существа. Будто он работал весь день.
Маршалл включил телевизор. Убавил громкость. Выключил.
На крыше
Они сидели на крыше в глухой ночи и смотрели на облака. Броуди всегда приходил в безопасные будние часы и по воскресеньям, когда Мейсоны отправлялись в церковь. Поздние встречи были исключены — вечерами дом не пустовал. Но сегодня все было иначе. Вчера мистер Ник прочищал водостоки и забыл убрать лестницу — грех не воспользоваться таким идеальным путем на крышу. Было уже за полночь, но Броуди не хватились бы дома: его тетя работала в ночную смену в аптеке, а дядя, если бы и объявился сегодня вечером, не стал бы утруждаться и заглядывать к нему — никогда не утруждался.
Забравшись, они опрыскались репеллентом. Горькие брызги попали в рот — и они выплюнули их на землю прямо с крыши. Неприятно, но неизбежно — летние ночи принадлежали насекомым. В последний раз мистер Ник подстригал газон две недели назад — трава внизу просто кишела ими: мотыльками, комарами, сверчками и черной саранчой с десятками мелких глаз — а в общей сложности их, наверное, были тысячи. Элиза и Броуди пшикали на себя из баллончика до тех пор, пока от них не стало прямо-таки разить репеллентом — зато теперь можно было не лупить себя по коже, едва почувствовав зуд. Единственное, о чем волновалась Элиза, — не будет ли запах настолько сильным, что Мейсоны унюхают ее присутствие.