– Почему же немилость – люблю ведь всё-таки… Не то, что некоторые. Я-то всегда знал, что ты меня терпеть не можешь.
– Ну и зря. В отличие от некоторых, я тебя не ненавижу.
– Неужели?
– Думай, что хочешь. Но я просто тебя люблю.
Он не знал, говорит ли она правду или играет с ним в кошки-мышки. У стоявшего за высокой оградой кирпичного дома Алина остановилась.
– Всё, приехали. Я тут снимаю комнату…
Она оценивающе на него посмотрела и нерешительно добавила:
– Зайдёшь?
Захар, словно ожидавший этого предложения, отрицательно покачал головой.
– Нет, Алина. Не нужно усложнять. Я женатый человек…
– Да я знаю…
– Прости меня, если что!
– Ни за что на свете! – засмеялась она. – Будь счастлив, Захар.
Он не стал её целовать на прощание, просто махнул рукой, развернулся и пошёл к своей гостинице.
На базе партии его встречал Никита Уваров. Он помог выгрузить из машины и сдать на склад эхолот с отражателем. Когда они вышли со двора, направляясь к лагерю, Никита мрачно сообщил:
– Зря ты за ним ездил. «Коршун» улетел в тёплые края. Нет у нас больше ни катера, ни моторки. И Петрович куда-то умотал. Кажется, на полевой контроль уехал. Завтра должен вернуться.
– Блин… – ругнулся Захар. – Как же это меня достало! Ну, это проблема Петровича, пусть крутится. Он начальник партии, а я человек маленький. Как там дела на таборе?
– Да всё бравенько. Баклуши бьём, тебя дожидаемся. Федька со своими рабочими вчера только уехал. А так их палатки рядом с нашими стояли. После того, как ты в Читу уехал, он нас всех тут кормил и поил. Деньги, видимо, появились.
Захар насторожился.
– Ты ему про украденную лодку ничего не говорил?