Книги

Ветер богов

22
18
20
22
24
26
28
30

— Надо было предупредить о приезде, — укорял и дед. — Мы бы приготовились…

Утром дом деда первым посетил Иссумбоси. Он был под хмельком и заявил, что плевать хотел на все собрания и чествования, которые затевает староста. Пусть приходят сюда и говорят, что находят нужным.

Вскоре с визитом явился староста во главе делегации из наиболее видных жителей. Иссумбоси держался важно, надменно, сам на себя не был похож. Едва ораторы высказались, как он бесцеремонно их выпроводил. Достал из кармана бутылку сакэ:

— В деревне теперь только мы с тобой настоящие парни. Вот и будем пить. И твой дед с нами. Он здесь единственный человек, достойный внимания!

Дед отмахнулся.

— В старости и единорог хуже клячи!

— Э-э, не скажите, дедушка. Врач и бонза чем старше, тем становятся лучше. Не горюйте, дедушка, — продолжал Иссумбоси, садясь за стол. — Выпейте и забудьте про всё. Я ведь понимаю… Мы с Ичиро хоть погибнем не напрасно. За черту жизни мы прихватим с собой порядком этих рыжеволосых дьяволов. А вот как вы здесь…

Дед подавленно молчал. Ичиро остановил некстати разболтавшегося друга.

Сакэ постепенно начало действовать: старик принялся вспоминать Порт-Артур.

Раздался робкий стук, и в дверях показалась молодая женщина.

— Добрый день, господа унтер-офицеры! Простите, что нарушила вашу беседу, но мой хозяин почтительно просит вас осчастливить его своим посещением. Он терпеливо ждет вас…

— А кто твой хозяин? А, Тарада-сан! Это дело, — оживился Иссумбоси. — У него не только сакэ найдется. Пошли, Ичиро, нагреем богача хоть раз!

Дед нерешительно запротестовал, но Иссумбоси отверг все возражения.

Ичиро согласился пойти к помещику: он избегал оставаться один на один с дедом. Какую-то вину чувствовал Ичиро перед стариком.

Помещик Тарада жил обособленно в полукилометре от поселка. Иссумбоси важно шествовал рядом с Ичиро по улице.

Служанка постукивала гэта[6] сзади, как и положено женщине.

Но стоило им выйти за черту поселка, как Иссумбоси отстал и за спиной товарища повел оживленный разговор со служанкой.

Усадьбу помещика время почти не тронуло. Дед говорил Ичиро, что дому свыше ста лет. Это было четырехъярусное строение. Крутая соломенная кровля выдавалась на метр от стен. Снаружи они оклеены новой бумагой, двор — чисто подметен.

Ичиро ни разу ещё не был в помещичьем доме и слышал о его внутреннем убранстве только от деда, лечившего домашних Тарады. Старик рассказывал, что для жилья здесь приспособлен только первый этаж, а в остальных хранится рис, разводятся шелковичные черви. Многочисленная семья управлялась твердой и жесткой рукой помещика. Но не только семьей командовал Тарада. Столь же круто он управлял и поселком. Пожалуй, только староста и дед Ичиро не были у него в кабале. Но и их судьба зависела от помещика, которому достаточно было пошевелить пальцем — и любой неугодный ему человек вынужден был бы покинуть насиженное место.

Помещик — тучный старик в кимоно с родовыми гербами — встретил друзей-камикадзе у порога: