Книги

Только с тобой

22
18
20
22
24
26
28
30

— Ты сейчас типа заигрываешь со мной?

— Что? Нет…

— Я припомню тебе это, маленькая вредина! — игриво заявляет Кирилл.

— Гляди! — поднимаю палец к небу, стараясь переключить его внимание на звезды. Хотя лежать вот так рядом, чувствовать чужое дыхание, быть эпицентром любимого человека — безумно приятно. И почему я раньше не понимала этого.

— Звезды, слушайте мое желание, — говорит громко Соболев, и тянет ладошку вверх. Рукав толстовки немного скатывается вниз, и замираю, в диком оцепенении, замираю. Потому что вижу браслет. Тот самый, который сейчас… точно, который я не снимала уже множество дней, недель, месяцев. Он стал частью меня однажды. И видимо навсегда.

— Ты тоже его носишь? — слетает с моих губ. Не стоило, наверное, спрашивать, но почему-то очень хочется узнать. Соболев замечает направление моего взгляда и довольно быстро отвечает:

— Не смог не носить. Пытался, даже думал выкинуть его. Но каждый раз не получалось. Рука не поднималась. А потом, когда смотрел на браслет, вспоминал тебя. Твою улыбку. Твои слова поддержки. Арин, ты всегда была для меня особенной. Пообещай мне, — тон голоса Кирилла меняется, теперь он звучит серьезней. По-взрослому. И я не могу, не согласился.

— Обещаю. А что именно?

— Чтобы ни случилось в наших отношениях в будущем, дай мне шанс объяснится. Я не хочу из-за какого-то недоразумения однажды разрушить нашу связь.

— Обещаю!

Соболев прижимает меня к себе, и я утыкаюсь носом в его горячую грудь. Хочется, чтобы время остановилось. Хочется лежать вот так рядышком всю жизнь, и ощущать, себя нужной и желанной рядом с тем, к кому тянется сердце.

Мы смотрим на метеорный поток, иногда обмениваемся шутками, а порой и желаниями. Я загадываю большую банку нутеллы, а Кирилл предлагает мне однажды испечь для него круассаны с этой самой нутеллой. Я отнекиваюсь, но в итоге сдаюсь под напором щекоташек. И мы снова тянемся друг к другу, сливаясь в нежном волшебном поцелуе. Целуемся так часто, что через два часа у меня едва не начинают болеть губы. Однако хочется еще и еще.

Когда солнце начинает медленно поднимается, время показывает уже четыре утра. Я зеваю, Кирилл тоже. Но для сна выбираем все же домашнюю кровать, а не плед на траве под открытым небом. Собираем вещи, и двигаем вниз, к дороге. Такси сюда не вызвать, они попросту не приедут, поэтому нам приходиться идти пешком минут тридцать по пустырю.

Теплый летний ветерок качает ветви деревьев, высокую траву, и разносит запахи горных цветов. Вдали пастух выгуливает коров с большими колокольчиками на шее, а в другой стороне спокойно разгуливают курочки. Где-то слышен лай собак, а где-то петушок задиристо кричит о приближении нового дня. И если честно, я до сих пор не верю, что иду за руку с Кириллом. Его горячая ладонь крепко сжимает мою, и я внезапно ловлю себя на мысли, что прямо сейчас в этой глуши, находясь рядом с этим человеком, ощущаю счастье. Я счастлива. Просто счастлива. Потому что мы вместе.

К пяти утра мы приезжаем на такси к дому, вернее к подъезду Соболева. Выходим из машины, и планируем попрощаться. Вернее, я планирую.

— Интересно, как буду домой пробираться в такое время, — зачем-то говорю вслух. Снимаю с себя куртку Кирилла и отдаю ему, хотя уверена, что он пойдет меня провожать до самого подъезда.

— Пошли ко мне, — вдруг предлагает Соболев. Серьезно так, без всяких шуточных интонаций.

— Ч-что? Нет, — сразу начинаю махать руками перед носом. В голову лезут пошлые мысли. И да, я не готова к такому резкому переходу. И вообще… на мне даже белье разноплановое. Стоит только подумать, буквально на секунду, что между мной и Кириллом что-то такое происходит, как к скулам подступает румянец.

— Обещаю, приставать не буду. И у меня два дивана, пошли, Ромашка, — не дает и слова возразить Соболев. Просто силой затаскивает к себе в квартиру. Я, конечно, вставляю всевозможные аргументы. Пытаюсь сопротивляться, но в итоге ничего не выходит.

Кирилл мне предлагает занять его кровать, а сам планирует лечь в другой комнате. Выдает чистое белье, а еще свою майку. С намеком, что спать в джинсах и кофте не очень удобно. Смущенно благодарю его и закрываю дверь в свою обитель. Плюхаюсь на мягкий диван, и наконец, выдыхаю. Теперь можно не стесняться улыбаться полной грудью. Притягиваю к себе вещь парня и таю, как маленькая льдинка. Едва не стучу ногами об пол, до того эмоции переполняют. Чувствую себя маленьким ребенком, которому первый раз купили воздушный шарик. Красивый, с красной ленточкой. Качаю головой в разные стороны, и сама себе умиляюсь. Наверное, я сошла с ума. Иначе как можно объяснить, что мне постоянно хочется смеяться.