Заметив моё состояние, Мария взяв с тумбочки кусок чистого полотна, протёрла мне лоб и виски.
– Дмитрий, давай заканчивай. Тимофею нехорошо стало. Отдохнуть ему надо.
– Всё, закончил, – гигант поднял ладони вверх.
Встав с табурета, вахмистр уже собрался выходить из комнаты, но, хлопнув себя по лбу, резко развернулся.
– Ермак, я зачем приходил-то. Меня дед прислал. Телеграфист проговорился, что в станицу на пароходах из Благовещенска следуют и завтра или послезавтра прибудут наш наказной атаман генерал-майор Беневский, с ним Албазинская и Черняевская сотни и жандармы. Чего рассказывать-то будем? – Митяй как-то по-детски жалобно посмотрел на меня.
– Правду, Дмитрий, только правду, – усмехнулся я.
– Да ты чего, Тимоха. Нас же потом подполковник Печёнкин со свету сживёт, если все наши выкрутасы с разгромом банды Золотого Лю всплывут. Он же подполковником через это стал.
– Ну, до этого, может, дело и не дойдёт.
– Как не дойдёт? Атаман и старики скажут, что это ты предложил готовиться к возможному отражению нападения хунхузов из банды Владыки Ада, которая хотела отомстить за смерть Золотого Лю. Начнут спрашивать, что за месть. Тут всё и всплывёт. – Шохирев в этот момент был похож на большого испуганного ребёнка.
– Не менжуйся, Дмитрий. И жандармы, и генерал-губернатор Корф давно правду знают. Мне об этом поручик Савельев сказал, когда приезжал с Джунг Хи и Мэй разбираться. А на полигоне и барон Корф рассказал, что ему всё известно о том, кто на самом деле Золотого Лю убил, и даже о золоте, которое мы продали, а деньги поделили. – Про последнюю информацию я немного покривил душой. Но дедушка Корф определённо что-то знал. Была же на полигоне его фраза: «Значит, золото у Лю всё-таки взяли. Орлы!» И цесаревичу ничего не рассказал.
– Ух ты, мать честная!!! – Шохирев в изумлении рухнул назад на табурет. – И ты молчал, Тимоха! Старейшины с утра как новость от телеграфиста узнали, ходят как в воду опущенные. Надеются, что их награждение государя наследником всё же оградит от гнева генерал-губернатора. А тот, оказывается, всё давно знает. Ладно! Я побежал. Надо деда и остальных стариков успокоить. Выздоравливай, Ермак!!!
Митяй, несмотря на габариты, практически бесшумно удалился из комнаты и дальше из дома.
– Устал?! – Мария заботливо протёрла мне лоб и виски. – Опять в пот бросило. Сейчас отвару дам и спи. Отдыхай. Во сне организм быстрее восстанавливается и лечится. Только будь готов, что завтра к тебе генерал, который друг императора, придёт. Он ещё сегодня хотел с утра к тебе зайти, да я сказала, что ты ещё без сознания лежишь. А завтра точно будет.
«Вот успокоила, – думал я, выпивая из кружки, поданной знахаркой, какой-то горький отвар. – Завтра меня его светлость князь Барятинский будет пытать с особой извращённостью. Ему же перед Александром III как-то оправдываться надо будет. Два покушения на наследника. И оба предотвратили, точнее не дали довести до конца, если в Японии всё происходило как в моём мире, посторонние люди. Я бы на месте есаула Вершинина мылил верёвку. Эх, не спросил у Дмитрия, как командир конвоя себя чувствует и выглядит! Вернее всего, хреново и бледно».
Это была последняя связная мысль, отвар подействовал, и я вновь провалился в сон. Проснулся ночью. Судя по темноте, времени было не больше двух часов. Сна ни в одном глазу. Больше суток продрых.
«Вот и прекрасно, – подумал я. – Надо всё обдумать в тишине и по полочкам разложить. Событий много и интересных произошло, информации, которую надо срочно проанализировать, достаточно. Завтра, точнее сегодня, будут танцы с князем Барятинским, потом, чувствую, с жандармами и дедушкой Корфом. С чего начать?»
Мысли заскакали галопом, я перепрыгивал с одной проблемы на другую, пока не заставил себя остановиться. Начнём с глобальных проблем и будем опускаться постепенно ниже, решил я для себя.
Итак, начнём с вопроса – это мой мир или параллельный? Насколько это для меня важно?
Если мой мир, то имеющиеся в моём сознании пусть и в небольшом количестве послезнания пригодятся. Если не мой, то также пригодятся, но в меньшей степени. Но это на глобальном, стратегическом уровне. На тактическом уровне в любом случае пригодятся.
До прибытия в станицу цесаревича я считал, что это мой мир. Несоответствия, которые вспомнились во время встречи Николая, могут говорить как о параллельном мире, так и о том, что моё попадание в это время начало на него влиять.