— Что происходит, так это то, что ты пытался навязать связь с Оли, и ты думаешь, что быть гребаным Дрейвеном означает, что тебе это сойдет с рук. Я собираюсь пытать тебя, а потом убить.
Что ж, блять.
Я немного съеживаюсь, потому что ожидаю немедленной язвительной реплики или удара кулаком, если не какого-то использования дара, но в комнате снова становится странно тихо.
Норт секунду смотрит на Нокса, а затем спрашивает:
— Ты это сделал?
Я видела, как они общались только за обеденным столом, и Норт всегда просто оставлял его отрывать от меня полоски своими словами, ни разу не перебивая и не говоря ему оставить меня в покое. Это кажется… странным. Он ведет себя так, как будто Нокс сломленный человек, относится к нему, как к ребёнку. Это совсем не тот человек, которого я знаю и ненавижу находиться рядом с ним.
Нокс ухмыляется и поднимает бровь в ответ на него.
— Она не сказала «нет». Ни разу. Она кончила мне на руку, так что нет, брат, я ее не насиловал.
Может ли земля просто разверзнуться и поглотить меня целиком? Это было бы здорово, спасибо. Я вообще не хочу переживать это. Нет, дайте мне сладкие объятия смерти, потому что к черту все это.
Я ожидаю, что Атлас обратит часть своего гнева на меня, потребует ответа или просто уберется отсюда, но он этого не делает. Нет, он делает шаг передо мной, пока не закрывает меня полностью, очень очевидный защитный ход.
— Ты буквально преподаёшь Одаренных 101, мы все знаем, что ты использовал ее связь против нее. Ты точно знал, что делаешь, и я не позволю тебе так обращаться с Оли. Ты не так чертовски устрашающ, когда сталкиваешься с кем-то с даром, мудак.
Ухмылка растягивается на лице Нокса, и его глаза становятся совершенно черными.
— Ты уверен в этом? Давай, тогда испытай меня.
Мой мозг на секунду отключается, потому что его глаза черные. Черные. Я никогда не видела кого-то с такими же бездонными пустотами, как у меня, а потом глаза Атласа становятся белыми, и опасность ситуации, наконец, доходит до меня. Я вот-вот окажусь в центре гребаной драки с Одаренными, и у меня не будет возможности защитить себя.
Атлас ухмыляется в ответ Ноксу, и я начинаю оглядываться в поисках чего-нибудь, за чем можно спрятаться, или выхода, который волшебным образом появится.
— Если кто-нибудь из вас хоть раз нападет друг на друга в моем доме на глазах у моей Связанной, я покончу с этим, и никто из вас этого не хочет.
Я бросаю взгляд на Норта и чуть не теряю сознание, потому что не только его глаза черные, но и его рука, которая вытянута и готова бросить в них обоих все, что он, черт возьми, может сделать, тоже медленно чернеет.
Мне действительно следовало быть более настойчивой в выяснении того, что, черт возьми, они все могут делать, потому что… ну, и чем, черт возьми, он угрожает им обоим, что даже Нокс колеблется? Какие еще дары могли бы дать им обоим черные светящиеся глаза, такие похожие на мои?
— Бэссингер, ты можешь остаться на ночь с Олеандр. Мы можем обсудить условия проживания завтра, но сейчас у нас у всех утром дела.
Даже Нокс не может с этим поспорить.