Книги

Лицей 2020. Четвертый выпуск

22
18
20
22
24
26
28
30

Я прям вздрогнула:

— «Божья Матерь с Младенцем из пробирки»? Что, и такая икона есть?

Они переглядываются и смеются.

— Мы так называем пробирную палату, для краткости.

А жаль, наверняка бы была покровительницей искусственного оплодотворения.

— Ваш сленг меня с ума сведёт, — выдыхаю я.

— Виктор Викторович знает, что там с пробирной, — отвечает Ксюша.

Я слышала о нём совсем немного. Например, что недавно у него родился третий сын («Виктор Викторович Третий», — шутили на набережной). Ещё Ксюша рассказывала, что, когда все летели в командировку, она попала с ним в один самолёт и чувствовала себя абсолютно спокойно, «потому что он же святой человек».

— А кто это? — спрашиваю я.

На мне останавливаются все глаза в комнате. Секунд десять стоит тишина.

— Ты не знаешь Виктора Викторовича?

И началось: «Когда я первый раз увидела Виктора Викторовича…», «Да как можно не знать Виктора Викторовича…»

Я так поняла, что это местная достопримечательность.

— Сходи, — уговаривают меня хором.

— Заодно узнаешь, что там с пробирной, — добавляет Ксюша.

Ладно. Подхожу к двери на третьем этаже и звоню в домофон. Кто-то открыл мне, хотя я не уверена, что этот человек меня знает. Очередное доказательство того, что молодая девушка пройдёт везде. Так я впервые оказываюсь в месте, где отливают серебро и мастерят изделия, — на третьем этаже, посреди производства. Хотя за неделю работы все кабинеты офиса, этажом выше, мне уже знакомы.

У мастерской в этой пятиэтажке бывшего советского завода есть три этажа: второй — цех икон, третий — ювелирное производство, где я сейчас, и четвёртый — офис. На первом этаже пекарня, она к делу отношения не имеет. На пятом пустуют офисы премиум-класса, и двери туда закрыты. Это не мешает редким энтузиастам вроде меня топтаться там и складывать окурки в банку из-под «Нескафе».

Но сейчас — о производстве. Вот оно: впереди длинный коридор открытых дверей. Это похоже на сон. Мне часто снятся коридоры. Пахнет плавленым воском и ещё чем-то, наверное серебром (серебро вообще пахнет?). Налево и направо люди, вернее, их спины в синих халатах. У некоторых над столами висят иконы и молитвы, но немного, не больше чем в маршрутке.

Ладно, мне идти до конца, в кабинет начальника производства — Виктора Викторовича. С ним связана ещё одна интересная история, которую я слышала. Десять лет назад женщине, торговавшей при храме крестиками, надоело закупать их в мастерских, где ругаются матом. Она получила благословение на создание собственной мастерской и попросила прихожан нарисовать котиков, чтобы выявить способных и отправить учиться. Два котика ей понравились — Дашин и Витин. Сейчас та женщина — генеральный директор, Даша — главный художник, а Витя — это Виктор Викторович, в кабинет которого я стучусь.

Никто не открывает. Оказалось, Виктор Викторович стоял в этот момент за моей спиной. Высокий, широкий в плечах мужчина с аккуратной рыжей щетиной. Мы знакомимся. Я провожу в его кабинете пять минут: он даёт мне новых изделий на фото, мы говорим про сайт, я отмечаю, как красиво и в полном порядке развешаны инструменты у него на стене, он отвечает: «Спасибо». Вот и всё. Выхожу из кабинета. Встаю у двери и не могу понять, что это было.