Книги

Гарем-академия 1. Чистильщица

22
18
20
22
24
26
28
30

«Но ведь я и не собиралась рожать детей, а значит, шансов на замужество и без того очень мало, — подумала Даари с усталой тоской. — Ведь я не красотка, чтобы пойти второй-третьей женой к богачу! Допустим, вдовец с детьми — но ведь и такому мужчине еще нужно понравиться, и чтобы он понравился мне… Так что какая мне разница, будут шрамы или нет?»

Этот внутренний монолог почти убедил ее в том, что ей плевать на исход сегодняшнего приема. Ну или, можно сказать, совсем убедил. Да, совсем.

Дежурный лекарь для сотрудников Академии принимал круглосуточно, так что, когда Даари робко постучалась в дверь, ее тут же пустили. Целитель оказался совсем еще молодым мужчиной с необычно темной кожей и столь же непривычным разрезом глаз — почти прямым. Видно, почти чистокровный выходец с юга — ну или просто по прихоти богов так сыграли гены далеких предков. В столице все крови перемешаны, что в благородных кланах, что у простолюдинов; в результате у всех подданных Цивилизации кожа смуглая, а глаза чуть раскосые.

— Смотрю, вы дисциплинированно себя вели и не трогали графт эти три дня, — одобрительно сказал целитель. — Да и наложена апликация хорошо, прямо-таки образцово!

— Графт? — Даари коснулась листьев, которые маской прикрывали ее лицо. Листья не отходили, даже когда она умывалась или принимала ванну. То есть, может быть, и отошли бы, если бы Даари за них подергала. Но она, конечно же, ничего подобного не делала.

— Ну, строго говоря, это не совсем графт, — ответил лекарь, смачивая листья каким-то раствором из маленького глиняного сосуда. — Это вам не накладная кожа. Но сок этих листьев усиливает регенерацию, улучшает кровообращение и очень качественно обезболивает. Вам повезло, что они были в кладовой.

— А это не всегда бывает?

— Их обычно стараются сохранить для случаев, представляющих опасность для жизни.

— Наверное, у этих срок хранения подошел к концу, — предложила Даари. — Или уже совсем мало осталось.

Лекарь кинул на нее ироничный взгляд.

— Если вы думаете, что я соглашусь с этим мнением, вы глубоко заблуждаетесь! Целительская этика и чувства верноподданного мне это не позволяют.

Даари хихикнула. Ей вдруг стало легче.

Как выяснилось, зря. Когда листья на ее лице как следует размокли, целитель легко снял их, смазал ее лицо какой-то мазью без запаха — «обычный гусиный жир, дедовское средство, но отлично справляется с защитой только что отросшей кожи» — и предложил Даари зеркало.

Она с любопытством уставилась в амальгаму — и чуть не отшатнулась.

Из зеркала на нее смотрела уродина.

***

Легко говорить, что тебе плевать на внешность. Легко заверять себя, что все равно никогда не выйдешь замуж, а значит, и красивое лицо тебе не нужно. Даже, мол, хорошо: не изнасилуют на темной улице и никто из аристократов в тайный гарем не уволочет (говорят, бывают такие случаи с красивыми простолюдинками, особенно сиротами, на которых некому подать в розыск).

Как выяснилось, это Даари себя обманывала. Ничего ей было не плевать.

К темно-зеленой «маске» из листьев она за три дня привыкла, начала воспринимать ее просто как элемент костюма. Убедила себя, что что бы под этой маской ни скрывалось, оно особенно ее внешность не испортит. Ведь красавицей Даари все равно никогда не была.

И это тоже оказался самообман.