Медведев вкратце пересказал Ивану разговор с полковником, умолчав о встрече с Дмитрием. Известие о том, что родные в порядке, нисколько не успокоило отца семейства: он кричал, ругался матом, вспоминая всех родственников полковника и родственников его родственников. Непонятно, сколь глубоко погрузился бы возмущенный муж в родословную Ивана Васильевича, если б не вмешательство профессора.
- Ваня! - смущенно покачивая головой, пробормотал Медведев. - Причем здесь бабушка его бабушки?
- Почему они держат их у себя? - негодовал Пугачев, не желая успокаиваться. - В моей семье нет преступников!
Пока возмущенный Пугачев бушевал, машина въехала в притихший двор.
Медведев огляделся и, не заметив людей в пятнистых комбинезонах, вошел в подъезд.
- Ваня, а где живет приятель твоего сына? Забыл, как его?.. - спрашивая словно о чем-то, только что пришедшем в голову, Медведев постарался подчеркнуть незначительность вопроса.
- Зовут его Дмитрий Потемкин, а живет он этажом выше. - Подойдя к дверям квартиры, Иван махнул рукой вверх.
- Черт! Куда-то ключи засунул, - продолжил он, копаясь в карманах.
Медведев поднялся на пару ступеней, ведущих на верхний этаж, и, задрав голову, стал рассматривать железную дверь.
Заметив направление взгляда профессора, Иван мотнул головой и, как бы отвечая на мысленный вопрос коллеги, произнес:
- Для Потемкиных слишком жирно будет - железная дверь. Они живут прямо над нами. Обычная старая социалистическая, картонно-фанерная дверь снаружи, такая же убогая, как квартира изнутри.
Решив не рассказывать Пугачеву о встрече с Потемкиным, Медведев был вынужден продолжать валять дурака.
- Я поднимусь на минутку. Посмотрю, дома ли он, - пока ты двери открываешь.
Не дожидаясь ответа, он быстро вбежал по заплеванной лестнице на следующий этаж и остановился перед старой деревянной дверью. Такую фанерку и ломать не нужно: толкни - сама откроется.
Толкать не пришлось. Внизу хлопнуло, и дверь медленно приоткрылась, уступая порыву холодного воздуха.
Не решаясь переступить порог чужой квартиры, Медведев несколько раз надавил кнопку звонка. Бодрое треньканье эхом отозвалось в подъезде, сливаясь с криками возмущенного Пугачева.
«Что еще произошло? - подумал профессор, прислушиваясь к воплям снизу. - Или это эхо былого возмущения?» Сделав нерешительный шаг к открывшейся двери, он заглянул в квартиру. Присущее Медведеву природное любопытство пересилило благоразумие, вопившее в этот момент истерическое «Остановись!». Он переступил порог.
- Проходите, Дмитрий Степанович, - раздался знакомый голос из соседней комнаты. - Я уж и не чаял вас дождаться.
Полковник, сидевший на стуле в центре комнаты, улыбаясь, указал на старенький обветшалый диван:
- Присаживайтесь! Поговорим, пока ваш друг оттачивает бранное мастерство.