Ум так часто обращался к этим темам, что со временем они превратились в белый шум – точно так же я привыкла не замечать грохот поезда, который проносился мимо моих окон. Хотя я не всегда слышала свои тревоги как осознанные мысли, я их чувствовала. Я ощущала беспокойство в форме нервных подергиваний, тошноты, головной боли, кошмаров и бессонницы.
Если бы я знала, как устроены чувства, то заподозрила бы, что они подменяют истину воображаемыми сюжетами. Но я не знала принципа работы чувств, поэтому физическое и эмоциональное тревожное состояние стало еще одним поводом для беспокойства. Чем сильнее я тревожилась, тем правдивее и жизнеспособнее казались мои страшные предположения, тем серьезнее я к ним относилась.
Если бы у мамы были нужные знания, она бы тоже увидела в своих чувствах подсказку, что это все обман. Но знаниями она не располагала. Правда противоположна этим ощущениям, она противоположна тому, что нам говорят.
Беспокойство маскируется под здравый смысл и заставляет происходящее казаться сложнее и запутаннее, чем на самом деле. Я часто слышу, что некоторые люди считают беспокойство полезной привычкой. «Я знаю, что беспокоюсь больше, чем следует, – говорят они, – но немножко поволноваться бывает полезно, правда? Так я готовлюсь к решению реальных проблем».
Нет.
Все действия ума – его
Готовиться заранее полезно, но беспокоиться – нет. Ум тревожится только потому, что таким его сделала эволюция.
Что, если поводы для беспокойства вашего ума не имеют ничего общего с реальностью?
Глава 16. Ум сравнивает
После выхода книги The Little Book of Big Change: The No-Willpower Approach to Breaking Any Habit («Маленькая книга больших перемен. Ненасильственный подход к избавлению от любых привычек») я организовала онлайн-школу The Little School of Big Change (Маленькая школа больших перемен), чтобы помогать людям со всего мира обретать свободу от нежелательных привычек и тревожности. Все новые ученики проходят шестинедельный курс, а после завершения вступают в сообщество выпускников.
Я руковожу Маленькой школой больших перемен с 2017 года. За это время через нее прошли несколько тысяч человек почти из пятидесяти стран мира, и у каждого были свои привычки и тревоги. Однако все, что происходило в течение шести недель, оказывалось поразительно предсказуемым. Это прекрасная иллюстрация работы любого ума.
Большинство людей приходят на курс воодушевленными, но с некоторой примесью здорового скепсиса. Они понимают, что отправляются в путешествие, которое будет совсем не похожим на все предыдущие. Но ведь они много всего перепробовали и так и не получили желаемого результата.
Первые две недели ученики в основном открыты и любознательны. Они размышляют о том, что раньше не приходило им в голову, например кто они на самом деле вне ограничений внутреннего повествователя или что привычки и тревоги – не проблемы, а решения, возвращающие их к истине. Вначале мы обсуждаем, что свободу нельзя создать умом – она уже существует за его пределами. Ученики начинают намного меньше, чем раньше, обращать внимание на приходящие мысли и чувства. Когда участники курса начинают видеть работу ума, у многих внутренний голос замолкает, пусть даже на короткий момент.
К концу второй недели некоторые ученики уже видят колоссальные перемены. Другие не замечают существенных изменений, но у них появляется чувство, что теперь стало по-другому. У них слегка меняются самовосприятие и понимание своего опыта.
И всегда найдется группа людей, которые еще не успели пережить никаких инсайтов. Некоторых вдохновляет опыт одноклассников, а другие начинают переживать, что отстают от коллектива. В целом все ученики воспринимают происходящее спокойно. В конце концов, это лишь вторая неделя.
На третьей неделе ум начинает серьезно беспокоиться о прогрессе.
Я не знаю, почему именно на третьей. Может быть, ум в состоянии вынести две недели обнадеживающей неизвестности, а после начинает требовать ответов. Может быть, потому, что мы приближаемся к середине курса и, по мнению разума, его хозяин должен уже достичь какого-то (намеченного самим умом) уровня. Может быть, ум представляет финишную черту и в страхе делает различные предположения, чем для него кончится эта затея.
Я не знаю, в чем причина, но так происходит каждый раз. К третьей неделе ум начинает сравнивать себя с другими, кидаясь в крайности. Сравнения, прогнозы и ожидания прорываются из него с большой силой.
«Кажется, уже что-то начинает происходить, но я совсем не испытываю (таких-то и таких-то) озарений».
«Я чувствую себя не так, как предполагал. Я делаю что-то неправильно?»