Вот блин! Кормовые отсеки с реактором, или чем-то таким, светились жёлтым. Значит, он перегрузил систему. Посмотрим-ка всё-таки дальше, раз уж он здесь, и — сидит…
Включив увеличение, он рассмотрел внимательно то, что принял за машинное отделение.
Десять расположенных там в два ряда устройств, до боли похожих на самые обычные, только гротескно гигантские, бублики, светились жёлто-оранжевым. Но вот, через десяток секунд, они стали один за другим менять цвет: вначале к жёлто-зелёному, потом и просто к зелёному.
Значит, остыли, слава тебе, Господи… Всё, больше трогать на пульте он ничего не будет!
С другой стороны — хорошо, что попробовал. Другим неповадно будет — чтобы не расходовать зря оставшиеся запасы энергии. Ведь по-идее, основной смысл оставления здесь этого монстра и ветерана Вселенной — Контакт. Ладно, вернёмся к конструкции этого самого монстра…
Тыкая и расширяя разные отсеки пальцами, Вержбовски добросовестно отснял на камеру всё от носа до кормы — и жилые помещения, и лаборатории, (судя по куче всякого оборудования) и залы для занятия… спортом (?!), и столовые, и мастерские.
Нашёл шахты с огромными дискообразными конструкциями — не иначе, как пресловутые «летающие тарелки» — возможно, десантные корабли. Нашёл в кормовой части ещё более монументальные и неуклюже угловатые корабли для строителей — наверное, Курганов. Впрочем, может они служили и для добычи полезных ископаемых: внутри каждого удалось увеличить и рассмотреть циклопические устройства, напоминавшие родные до боли бульдозеры, проходческие комбайны, погрузчики и самосвалы. Значит, шахты и котлованы строятся одинаково и на земле, и… где-то-там!
Нашёл он и склады с запасами пищи, (А что ещё может быть в этих странных ёмкостях?) баки воды, цистерны (похожи формой) с запасами газов — скорее всего, для дыхания. Проверять состав местной атмосферы, впрочем, не его дело. А кстати — он уже однажды чуть было не…
Взглянул на манометр. Пожалуй, пора уходить. Воздуха на три часа.
Отснять он успел не больше трети пространства Корабля, да и то — поверхностно, без углублённого, так сказать, осмотра деталей. Да и ладно — поскольку он хотя бы
Всё опять добросовестно повыключив, он решил-таки хоть поверхностно, недалеко, заглянуть в ещё два оставшихся коридора. В центре наиболее важного и защищённого пространства должны по-идее находиться и самые важные механизмы и помещения.
Вот в комнате, завершающей третий коридор, он их и нашёл.
Да и не мог не найти — Хозяева поставили их так близко ко входу явно в расчёте на это.
Статуи стояли на постаменте. Похоже, сделаны в натуральную величину. Во всяком случае, задняя часть таких хорошо бы вписалась как раз в те кресла. И кнопки были бы в пределах досягаемости верхних конечностей…
Первым стоял явно мужчина. Это нетрудно было определить — он был и выше, и мускулистей, и агрессивней. Весь его вид говорил — вперёд!
Да, такой не остановится. Мощный торс, огромные мускулы бочкообразных ног и рук. Голова, сразу — без намёка на шею — переходящая в грудную клетку. Огромный объём лёгких. Относительно человеческих, пропорции были несколько искажены: ноги короче и мощней, руки — сильней и длинней, торс — длиннее и шире, голова мельче.
Кроме того, лицо было явно поперёк шире, что придавало мужественному и сосредоточенному взгляду выражение, присущее, скорее, не человеку, а питекантропу. Во всяком случае, сходство усиливали мощные надбровные дуги, и глубоко сидящие глаза.
Волосы на голове тоже имелись — они лежали надо лбом и всей головой странной овально-приплюснутой причёской. И из-за неё совершенно не было видно ушей. Место носа занимала небольшая выпуклость, в которой располагались два отверстия — ноздри. Рот плотно сжат, и зубов не видно. А жаль — вот антропологи переругались бы…
Кулаки мужчины стиснуты — словно он готов вступить в схватку! С кем угодно — чтобы добиться, пройти, защитить, отстоять…
При росте побольше семи футов он производил потрясающее впечатление: уж такой точно — и защитит и отстоит!