Я запустила пальцы в волосы и достала несколько опасных заколок. Светло-русые локоны растрепались и беспорядочно рассыпались по спине и плечам. Бегом! Бегом! Зайду со спины! Я напряглась, сжимая иголки крепче. Вот он! Черный плащ! Я занесла руку, чтобы ударить, но мужчина резко развернулся и перехватил мое запястье. Я узнала серые глаза-льдинки, и мое сердце сделало сальто, а ноги чуть ли не подогнулись. Люций Морель!
Мужчина до боли сжал мое запястье, и я едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Иголки выпали из моих непослушных пальцев, а из глаз брызнули слезы. Морель улыбнулся безумной улыбкой, и я дернулась с отвращением и испугом. Прочь от этих глаз! Прочь от этой улыбки!
Хохоча, Люций сначала притянул меня к себе, а затем сильно толкнул в грудь, и я упала на пол. В его руках снова блеснуло тусклое лезвие. Он сделал шаг к Лоренцо.
При одной мысли, что Морелю все-таки удастся убить Лоренцо, мое сердце вспыхнуло гневом. Я схватила одну из заколок и, поднявшись, набросилась на Люция. Тонкая игла проколола кожу и вошла в шею чуть ниже уха.
Но злоба Мореля пересилила боль, и он все же занес руку с кинжалом. К счастью, пальцы Люция дрогнули, и лезвие прошло всего в сантиметре от горла Лоренцо.
На какое-то время мы застыли, буравя друг друга напряженными взглядами. Затем Морель застонал и принялся зажимать рану, чтобы остановить кровотечение. Из его груди вырвалось хриплое, рваное дыхание. Люций боролся за жизнь.
– Ты за это поплатишься, – прошипел Морель и, резко развернувшись, быстро скрылся в толпе.
На секунду я решила, что мы с Лео выиграли этот бой и смогли спасти Лоренцо, но внезапно рядом с Медичи возник мужчина довольно грозного вида. Его глаза пылали жаждой крови, на тонких, плотно сжатых губах играла мрачная улыбка. Я машинально отшатнулась. Эта жуткая ухмылка… я ее знаю… Элеонора улыбается точно так же. Должно быть, передо мной ее отец – Бернардо Бандини Барончелли.
Заговорщик грубо оттолкнул меня в сторону и замахнулся на Лоренцо. Я успела только вытянуть руку и выкрикнуть:
– Нет!
Стоящий рядом со мной гвардеец тоже вскрикнул и, стремясь защитить Лоренцо, бросился на меч заговорщика.
– Назад, Нори! – взвыл Лоренцо.
В следующую секунду Бернардо Барончелли пронзил грудь бойца, которого Медичи назвал Нори. Я пискнула. Нет, отвлекаться нельзя! Я пригнулась и проскочила под рукой у заговорщика и схватила Лоренцо за локоть.
– Пойдем, скорее! – крикнула я.
К нам подбежал уже знакомый мне мужчина. Анджело Полициано! Поэт подхватил Лоренцо под другую руку.
– Быстрее! Укроемся в ризнице!
Полициано кивнул, и мы в сопровождении еще нескольких гвардейцев пошли к притвору. Бледный как мел, Лоренцо посмотрел затуманенными глазами сначала на меня, потом на Анджело и спросил:
– Что с Джулиано? Он ранен?
Мы с Полициано обменялись многозначительными взглядами и молча продолжили путь к ризнице.