Книги

Скованный Прометей

22
18
20
22
24
26
28
30

Оратор отмахнулся.

— Неважно. Так что же изменилось, граждане? Может сегодня просто день не такой жаркий?

— Тогда это тебе не сейчас, Эсхин! Сейчас наш хлеб у Одноглазого!

— Верно! Нельзя это так оставить, голод будет!

— Хлеб! Хлеб! — начала скандировать толпа.

— Да и чего бояться, граждане? Фокион ведь уже надавал македонянам по шапке на Эвбее!

— И снова надаём! — заявил рябой детина в кожаном фартуке со следами крови, как видно, мясник, — а Фокион праздновал труса, зря послушали его!

— Несокрушимая логика, — буркнул стратег, услыхавший эти слова.

Чем они слушают? Иной раз диву даёшься, как переиначиваются слова и путаются мысли.

Мелентий окинул мясника взглядом, полным презрения.

— Прикусил бы ты язык, парень. Всем бы быть такими "трусами", как Фокион.

Тот в ответ лишь фыркнул.

— Где ваша доблесть, афиняне?

— Да вот она стоит! — надсаживаясь, визгливо выкрикнул какой-то древний дед, указывая на Фокиона, — не он ли вам её вернул при Наксосе, когда вы были унижены спартанцами?

— Не он! — возмутился Мелентий. — Это слава Хабрия! Хабрию мы обязаны! А Фокион всегда сдерживал его!

— Иди ты со своим Хабрием, Мелентий!

Однако Мелентий не заткнулся и продолжил возмущаться. Только что заступался за Фокиона, но как прошлись по его любимой мозоли, так, очертя голову, кинулся в бой за своего кумира.

Между тем возбуждение экклесии всё возрастало и отдельные голоса сторонников мира с Филиппом уже не могли сдержать разогнавшуюся лавину. Тогда Эсхин переменил тактику и стал призывать к отчёту Хареса. Дескать Харес вышел в море уже давно, но до сих пор не совершил ничего достойного тех сил, которые ему предоставили. Именно он виновен в том, что македоняне столь легко завладели хлебным флотом. Он лишь скитается по морю и вымогает деньги у союзников, отвращая их от афинян.

Афиняне снова в его словах услышали что-то совсем иное, что-то своё, и принялись громко сетовать, что, мол, союзники-то дрянь. Это именно они трусы и бабы. Воюют плохо, Харесу не помогают, видать тайно мечтают лечь под Филиппа. Нечего вообще им помогать. Хареса надо отозвать. Чего нам сдались эти Византий с Перинфом?

Потом вспомнили про хлеб. Начинай сказку сначала.