За куполом снова ударила острая боль, впрочем, на этот раз слабее. Сквозь нее я робко предложила поискать Альберта, но Рональд резко отказал. Его настроение было мрачнее некуда.
– Я его просил оставаться в карете. Он не послушался и, как всегда, сделал хуже. Сам влез в неприятности, сам пускай и выпутывается.
На самом деле моя просьба была бессмысленна – искать Альберта днем без магической защиты мы оба не могли.
Ночные поиски
Как только мы вернулись домой, Рональд вызвал к себе в библиотеку равнодушного дворецкого. Он тут же, при мне, приказал ему убираться прочь из замка и никогда не возвращаться.
– Я давно уже его подозревал, – пояснил герцог. – Я видел, что его эмоциональный фон чем-то подавлен, скорее всего, чаем мальвы, но меня это устраивало. Теперь у меня есть доказательства, что в доме шпион короля, чужие под купол без ведома не проходят.
Едва слушая его, я звучно сморкалась в платок и растирала по лицу неиссякающие слезы. Альберта не было.
– Не кори себя, – попробовал успокоить Рональд. – Дворецкий выложил королю все, что видел здесь, так что Альвадо и без тебя наверняка знал, что Альберт вернулся. Мой братец противоестественно живуч, выберется и из этой передряги.
Я немного успокоилась, забралась в кресло с ногами, и все еще всхлипывая спросила:
– Почему я теперь тоже чувствую боль за куполом?
Рональд задумался, потом посмотрел на меня с любопытством.
– Хотел бы я знать. Думаю, что это могло произойти из-за некоторой привязанности, которая появляется у тебя ко мне. Ты сочувствуешь мне и тем самым как бы соглашаешься принять на себя часть того, что отпущено мне. Думаю, если ты решишь выйти наружу одна, этого не будет.
– Прости, из-за меня тебе пришлось принести клятву, – виновато потупившись сказала я.
– Не твоя вина. Альвадо все рассчитал с самого начала и не оставил мне выбора. Придется смириться и забыть. Честно признаться, мне самому порядком надоели книги за последнее время, теперь хоть смогу выспаться.
Мы еще немного посидели, разговаривая о малозначимых вещах, потом Рональд извинился, устало поднялся и пошел к себе. Я была уверена – на этот раз никакого перелистывания страниц кот бы не услышал.
Альберт так и не пришел. Был уже вечер, его кошачьим лапам хватило бы времени добраться до дома даже с другого конца города, но его все не было. Мое беспокойство росло и некому было меня успокоить. Я не знала, куда деться, тревога сводила с ума. С жадным нетерпением я наблюдала за невыносимо медленными стрелками часов и ждала легкого движения у ворот или знакомого голоса, который из удобного угла скажет: «Не суетись, детка, я давно уже здесь!» Однако, голоса не было. Ждать и дальше было просто невыносимо. Я решительно встала и в чем была побежала прочь из замка. Перед заплаканными глазами вставал портрет красивого рыжего мужчины со светлой улыбкой.
– Пожалуйста, Альберт, будь жив! – шепотом попросила я в пустоту успокоившихся на ночь улиц.
Впервые я одна уходила из владений герцога. На минуту застыв возле купола, я мысленно попрощалась с его защитой, и побежала туда, где выступала над крышами верхушка королевского дворца, где я видела Альберта в последний раз.
Надолго меня не хватило, уже через пару минут пришлось перейти на быстрый шаг. Лучше бы нас в институте учили одному виду бега, чем тридцати разным стилям ходьбы. Как оказалось, когда водишься со знатными господами, хорошо бегать важнее, чем красиво ходить.
Редкие прохожие поглядывали на меня с подозрением. «Как бы они не донесли страже», – испугалась я и пошла спокойнее, чтобы вызывать меньше подозрений.