В гипер ушли в два с четвертью ночи в красном режиме с летной палубой, забитой истребителями-перехватчиками «Ауррен». Пилоты — элита Второго Синего — либо слонялись вокруг своих машин, либо лежали под ними и пялились в днища. Абордажники и абордажницы тоже держались неподалеку от ботов, чтобы, в случае чего, не тратить время на беготню. А вот в эфире было шумно — видя, с какой теплотой и уважением телохранительницы Ари относятся к «Конкистадорам», флотские начали наводить с ними мосты, обмениваться контактной информацией, перешучиваться и договариваться о продолжении знакомств.
Парни не возражали, и «не возражали» очень активно — воодушевленные обещанием Дэна после возвращения из боевого вылета выделить им три дня на отдых, они выясняли адреса уютных столичных баров, курс конвертации кредитов в райнды, стоимость выпивки, входа в развлекательные заведения и так далее.
На жилой палубе для рядового состава царила мертвая тишина. Для старшего офицерского — тоже: Олаф и Честер крутились среди подчиненных, а Рраг сидела в своем кресле и от нечего делать тестировала чуть ли не каждую отдельную ПКР[57]. Я тоже скучала, но иначе — изредка поглядывала за летной палубой, еще реже прислушивалась к разговорам, а все остальное время наблюдала за Дэном и Ари, которые не вылезали из терминала МС-связи, модуля «Флот» и, судя по накалу страстей, что-то кому-то доказывали.
Выглядело это интересно: так как с начала абордажа «Гиуленара» в системе Тэххер была заглушена МС-связь, сообщения приходили и уходили во время открытия согласованных с Аннеке микросекундных окон с плавающими интервалами. Поэтому Ромм и Ти’Шарли то дело зависали на середине предложения, некоторое время изучали какой-нибудь полученный документ, спорили между собой, снова зависали, но теперь уже составляя ответ, а затем, как ни в чем не бывало, продолжали прерванную беседу.
Вероятнее всего, основным их собеседником являлась Аннеке, которой я страшно сочувствовала: приблизительно представляя себе, что творится в метрополии, понимала, что она, не успев закончить с первой нервотрепкой, влезла во вторую. И теперь вкладывала душу не в обеспечение выживания Ари, а в аресты. Опять поддерживая силы стимуляторами и координируя действия службы охраны Короны сразу на всей территории королевства. Правда, работала она уже не одна, а перекладывала часть работы на добровольную помощницу — Тайрешу. Ибо наследница престола, изучив все материалы по неудавшемуся заговору и планы несостоявшегося короля Ти’Тонга, как-то разом повзрослела. Вероятнее всего, представив себе то «будущее», которое он планировал для каждой из их семьи. И пусть опыта и «зубастости» ей пока не хватало, зато было желание отомстить. Почти такое же сильное, как у Ари. Поэтому девочка потребовала выделить ей
Не менее интересно было анализировать и изменения, произошедшие в личных отношениях между главой нашего рода и королевой. Во время игры в пробуждающееся влечение, которую они вели на протяжении нескольких дней, эти Личности явно перешагнули через какой-то «последний порог» и перешли на уровень доверия, располагающийся намного выше преклонения! В результате Ари при любой возможности, совершенно не задумываясь, отдавала ему роль ведущего, он окончательно забыл об эрратских условностях, и теперь эта пара ощущались
Почему «невероятное»? Да потому, что в записи, сделанной на линкоре, а потом показанной по всем новостным каналам Тэххера, Альери предельно понятно продемонстрировала королевству, что считает Ромма не сиюминутным увлечением, не фаворитом, не ближайшим другом, а РАВНЫМ. Причем ВО ВСЕМ, начиная с личных отношений и заканчивая политикой! И, тем самым, вознесла его на вершину, дорасти до которой любому из ее подданных было просто невозможно!
Такой уровень признания потряс не только меня — все тэххерки, входившие в смешанный экипаж «Веселого Роджера», плавились от гордости за «своего» командира. А Рраг при любом взгляде на любимого «папочку» начинала фонить сочетанием эмоций, которые можно было бы перевести, как «Этого не может быть!» или «С ума сойти, мне это снится!». Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что почти тем же самым сочетанием эмоций она фонила и тогда, когда Ари общалась со мной, но это уже к Дэну не относилось…
Еще одним занятием, которому я посвящала свободное время, было наблюдение за таймером, отсчитывавшим время до завершения прыжка. В момент ухода в гипер он показывал час и семнадцать минут. Пока я маялась от безделья, отвлекаясь то на пилотов с абордажниками, то на зависания Ромма и Ти’Шарли, цифры сменялись крайне медленно. А в момент, когда тишину рубки разорвал рев баззеров боевой тревоги, вдруг оказалось, что до выхода в обычное пространство осталось всего пять минут!
Никакой необходимости тестировать системы рабочего места не было, и я «заглянула» на летную палубу, на которой вспыхнула и почти сразу же угасла очень четкая и структурированная суета. А боевые машины, до этого момента удерживавшиеся на месте стыковочными замками, начали «сбрасывать оковы» и приподниматься на стояночных антигравах.
За две минуты до выхода из гипера первое звено «Аурренов» выплыло на рулежную полосу и плавно двинулось к створу. Я решительно отключилась от МДР, сосредоточилась на картинке в своем интерфейсе, на всякий случай убедилась, что мы находимся под маскировочным полем, и начала отсчитывать последние мгновения относительного спокойствия.
Добравшись до нуля, увидела, как вокруг «Веселого Роджера» появились звезды, и, стараясь занять себя хоть чем-нибудь, прогнала выхлоп движков эсминца «Ионнел», вышедшего в обычное пространство в ста сорока шести километрах от нас, через идентификатор. Как и следовало ожидать, корабль присутствовал в реестре дружественных кораблей. И я слегка расстроилась.
Следующие девять минут не происходило ровным счетом ничего — «Ионнел» отправлял в «пустой» космос кодированные сигналы, но безуспешно. А на десятой в оперативном канале связи раздался командный рык Дэна:
— Полная готовность: идентификаторы подтверждены!
Через шесть секунд после этой фразы эсминец полыхнул эволюционниками, дал малую тягу на движки и неторопливо двинулся перпендикулярно плоскости эклиптики. Через минуту и двадцать семь секунд он развернулся кормой по направлению движения и начал гасить скорость. А еще через двадцать три в пятидесяти шести километрах от него возникла туша легкого крейсера «Саратога» производства Новой Америки!
— Ждем-м-м… — зачем-то выделив голосом последнюю букву, пробормотал Дэн, продолжая сближение с первой целью.
Я мысленно согласилась, запрограммировала последовательность команд для автоматического внесения «Саратоги» в реестр вражеских кораблей. И запретила себе даже думать о возможности воспользоваться оптическим умножителем для того чтобы посмотреть, как поднимается бронеплита, прикрывающая совсем небольшую летную палубу «Ионнела».
— Олли, работай!!! — неожиданно для меня рявкнул Ромм. Через мгновение от «Саратоги» к эсминцу рванулись метки шести абордажных ботов, а вокруг этой парочки громадин появилось еще девять кораблей!
Полевые метки я развесила меньше, чем за секунду, чем обнулила незваным гостям шансы снова спрятаться от нас под маскировочными полями. На второй разобралась с классами этих машин и начала раскидывать целеуказания Дотти и нашим «Аурренам», вырвавшимся на оперативный простор. На третьей «задушила» самую шуструю «Сирену», пытавшуюся нащупать нашу сигнатуру, и заглушила МС-связь. А на шестой, когда скинули маскировочные поля четыре