Книги

Расизм и антисемитизм в гитлеровской Германии. Антинацистское Сопротивление немецких евреев

22
18
20
22
24
26
28
30

Однако если бы русские издатели в погоне за сомнительным коммерческим успехом не издавали «Майн Кампф», вольно или невольно пропагандируя человеконенавистнические взгляды Гитлера, а соблюдали бы международные нормы, регулирующие авторские и издательские права, то в России эту скандальную книгу не пришлось бы запрещать: русские издания печатались без соблюдения соответствующих международных правовых норм.

Дело в том, что до 1945 г. издательские права на книгу Гитлера принадлежали баварскому партийному издательству НСДАП «Франц Эйер». В 1945 г. после самоубийства Гитлера, тотального разгрома нацистского режима, ликвидации НСДАП и всех ее структур права на книгу перешли к американской военной администрации в Германии, которая в 1946 г. передала их Свободному государству Бавария.

С 2016 г., после истечения 70-летнего срока действия этих прав, юридический механизм, препятствовавший изданию «Майн Кампф», утратил свою силу. После долгих дискуссий, Институтом современной истории в Мюнхене (филиал в Берлине) было подготовлено научное, снабженное подробными критическими комментариями издание «Майн Кампф»[62].

Историки «утопили» текст Гитлера в комментариях – в этом, собственно, и состояла суть их работы. Более 5000 подробных научных комментариев в сухом энциклопедическом стиле даны чуть ли не к каждому абзацу текста. «В итоге книга будет не пропагандировать, а осуждать нацизм», – уверен директор Института современной истории А. Виршинг[63].

«Майн Кампф» – «это книга интернационального антисемита, и кто взял ее в руки, должен учитывать предпосылки, из которых она исходит», – еще в 1932 г. отмечал один из первых критиков нацизма Конрад Гейден[64].

Каковы эти предпосылки?

Современный немецкий философ X. Глазер считает, что понять причины возникновения, развития и успеха национал-социализма можно лишь на основе изучения истории менталитета и психоистории. Корни нацизма «уходят глубоко в XIX в., когда “немецкий дух” пережил много перевоплощений, которые в дальнейшем Гитлер использовал в своих целях», создав идеологию маленького человека, обывателя-антисемита, страдающего одновременно комплексом неполноценности и манией величия. Воплощением этой идеологии был сам Гитлер[65].

Гитлеру был присущ зоологический расизм, основанный на крайнем антисемитизме. Антисемитизм был самой сильной страстью в жизни Гитлера. Ненавистью к евреям были проникнуты все его политические высказывания: от первых речей в мюнхенских пивных («евреи нанесли сражавшейся на фронтах Первой мировой войны Германии удар ножом в спину») до политического завещания, в котором Гитлер призвал по-прежнему оказывать «жестокое сопротивление мировому отравителю всех народов, международному еврейству».

Гитлер был убежден, что евреи якобы поставили себе целью поработить другие народы, прежде всего немецкий, и для этого составили всемирный заговор. «Нутром, если не рассудком, Гитлер верил в реальность еврейского мирового заговора», – пишет К. Гейден[66]. Однако никакого мирового еврейского заговора не существовало, что недвусмысленно продемонстрировали трагические события предвоенных и военных лет.

Обвиняя евреев во всемирном заговоре, Гитлер, противореча сам себе, утверждает: «Евреи единодушны лишь до тех пор, пока им угрожает общая опасность или пока их привлекает общая добыча. Как только исчезают эти два импульса, сейчас же вступает в свои права самый резко выраженный эгоизм. Народ, который только что был единодушным, тут же превращается в стаю голодных грызущихся друг с другом крыс».

Автор «Майн Кампф» несколько раз на разные лады повторяет эту нелогичную и, по сути, отрицающую всемирный еврейский заговор мысль. Например, он пишет: «Все то, что мы имеем теперь в смысле человеческой культуры, в смысле результатов искусства, науки и техники – все является почти исключительно продуктом творчества арийцев». Но ведь это очевидная неправда. Несмотря на значительный вклад немцев в развитие цивилизации, все же они в этом смысле отнюдь не опережают другие народы и расы. А если говорить о евреях, то как раз их вклад в культуру Германии огромен: из 38 Нобелевских премий, полученных немецкими учеными в 1905–1936 гг., как минимум 14 было присуждено немецким евреям.

Обвинять, как это делает Гитлер, евреев в том, что они «примазывались» к другим народам для того, чтобы плодотворно развивать науку и культуру этих народов, – есть проявление собственной неполноценности, гнусной неблагодарности и патологической зависти. Все достоинства, которыми Гитлер наделяет арийцев, еще в большей мере присущи евреям.

К. Гейден отмечает, что Гитлер принял на вооружение как раз те методы, которые авторы его любимой книги – сочиненных русской царской охранкой и чрезвычайно популярных в 1920-1930-е годы в Германии «Протоколов сионских мудрецов» приписывали мифическим еврейским заговорщикам.

При деконструкции мифа «Майн Кампф» аналогии между «нацистской библией» и «Протоколами» можно заметить почти на каждой странице. Действительно, если целью Гитлера было мировое господство, то для достижения этой цели он мог «безжалостно» (одно из его любимых словечек) пользовался методами и уловками, идентичными тем, которые антисемиты приписывали вымышленным сионским мудрецам[67].

Антисемитизм пронизывает всю книгу Гитлера: в ней нет ни одного раздела, где бы не затрагивался еврейский вопрос.

Антисемитизм Гитлера был зоологическим, расовым. Он основывался на биологической ненависти к евреям. «Евреи были и есть те, кто привозит на берега Рейна негра, – все с той же задней мыслью и откровенной целью – наплодить ублюдков и разрушить тем самым ненавидимую им белую расу, свергнуть ее с культурной и политической высоты, а самим возвыситься до ее хозяев»[68].

Еврей никогда не сможет стать немцем: у него другая кровь. «Национальность и раса заключена в крови, а не в языке. Смешение крови в германском государстве можно остановить, лишь удалив из него все неполноценное. Ничего хорошего не произошло в восточных районах Германии, где польские элементы в результате смешения осквернили германскую кровь. Германия оказалась в глупом положении, когда в Америке широко распространилось мнение, будто иммигранты из Германии сплошь являются немцами. На самом же деле это была “еврейская подделка немцев”»[69].

Разглагольствования Гитлера о том, что волк, мол, спаривается с волчицей, а голубь с голубкой и поэтому немка не имеет права родить от еврея, могут вызвать только ухмылку: «чистых» рас и народов в природе вообще нет, а от кого ей рожать, немка, как любая свободная женщина, должна решать сама.

Расовый аспект гитлеровского антисемитизма дополняется сексуальным. Представьте себе такую сцену, рожденную больным воображением Гитлера: «Молодой еврей с черными глазами и лицом, озаренным сатанической радостью, часами выслеживает молодую немецкую девушку, не подозревающую об опасности, чтобы затем осквернить ее своей кровью». Весьма сомнительно и утверждение Гитлера, что во время Первой мировой войны «евреи, после ухода немцев на фронт немедленно заняли их места в освободившихся постелях».

Гитлер видел в сексуальных связях немок и евреев (впрочем, как и в связях немцев с еврейками) проявление еврейского заговора с целью подорвать арийские корни германцев, ослабить их и подчинить евреям. Излишне говорить, что никакого «сексуального заговора» евреев не было и не могло быть.