Рикард смотрел вслед Линн, когда она в сопровождении Самана удалилась в офис директорских инвестиций и склонилась над компьтером Аландера. «Пока все тьфу-тьфу», — подумал он. Казалось, эти двое сразу поняли друг друга, хотя ей вряд ли ранее приходилось иметь дело с людьми, отвечающими за банковскую безопасность. Людьми, представляющими систему, против которой у нее наверняка имелось множество идеологических аргументов. Тем не менее эти двое стояли теперь рядом, занятые беседой, уткнувшись в компьютер. Рикард повернулся к Юнгбергу, идущему навстречу ему по коридору.
— Ну как?
— Так себе. От Эрика я уже слышал, что вам почти ничего не удалось добиться — так что удачно, что появились Линн и Мария.
— Но этот, по крайней мере, оказался очень приятным — Юаким Риджлейк. Только что вернулся из офиса в Нью-Йорке. И то, что вы выяснили, подтверждается: Аландер и де Нейден общались. Хотя Риджлейк не упоминал про «Гекко-клуб». Зато третий, Мартин Гренфорс, похоже, держался в стороне. Он был гораздо старше и, видимо, совсем не общался с остальными. Производит впечатление волка-одиночки.
— Так-так. И тем не менее он убит.
Вслед за Рикардом Юнгберг направился в офис директорских инвестиций. В глубине за компьютером сидела Линн, рядом с ней — Саман. Юнгберг кивнул в их сторону:
— Я спросил Самана по поводу банковских камер наблюдения, но те, что на входе, ничего не дали. Они покрывают только двери, но не ступеньки лестницы снаружи.
Юнгберг оглядел помещение.
— По словам Риджлейка, и он, и Райнер Карлстедт, и Пер Борг в момент убийства находились здесь. Или, по крайней мере, где-то поблизости. По этому пункту он не мог высказаться более уверенно.
Рикард покачал головой и серьезно посмотрел на него.
— Я беседовал с Райнером Карлстедтом. Он из тех, кто готов утверждать все что угодно, если им это выгодно. Независимо от того, замешаны они в деле или нет.
Глава 12
Саман громко рассмеялся по поводу некой технической детали, связанной с безопасностью, которую Линн показала ему на мониторе. Положив руку ей на плечо, он прокрутил мышью, нашел другую рубрику — и теперь они засмеялись оба.
Удивительное дело — она начала привыкать к обстановке, хотя пришла сюда всего пару часов назад. Кожаная мебель, дубовый паркет, портрет Маркуса Валленберга на стене и элегантный брендовый костюм Самана. Заранее она решила не поддаваться предрассудкам. И все же теперь поняла, что поначалу держалась очень холодно. Но виноват был не Саман, а Рикард, который не сказал ей всей правды, когда позвонил утром. Ей вовсе не показалось, что она пришла на неформальную, ни к чему не обязывающую встречу. Саман вел себя так, словно все уже решено и он только ждет, когда же она приступит к делу. А не так, как если бы она пришла туда, чтобы посмотреть на обстановку и позднее решить, готова ли она помогать, — что обещал ей Рикард, приглашая совершить визит в SEB. Такое ощущение, что вместо этого Рикард сознательно сделал все для того, чтобы ей трудно было отказаться.
Энтузиазм Самана передался и ей. И вот они уже взялись за дело. О своем требовании, что она будет работать независимо, если согласится взяться, не сотрудничая с каким-нибудь ответственным за безопасность (который в худшем случае будет покрывать руководство банка), она уже позабыла.
Придвинув к себе компьютер, Линн посмотрела вслед Саману, когда он вышел с одним из своих подчиненных. Саман понравился ей с первого взгляда. Стройный, совсем не похожий на типичного качка-охранника — если ответственный за безопасность и вправду должен так выглядеть. Любезный. Не лишенный самоиронии. Ее прежней картине мира, характерной для периода ее деятельности в «Антифа», нанесен еще один удар. Сначала — сотрудничество с полицией. А сейчас она сидит рядом с начальником безопасности одного из крупнейших банков Швеции.
Хотя она по-прежнему считала, что банки и полиция входят в систему власти и представляют собой структуры, которые однозначно следует реформировать в эгалитарном направлении, некоторые индивиды, с которыми ей приходилось иметь дело в полиции, оказались на удивление симпатичными и стали ее друзьями, хотя она не подружилась с системой в целом. То же самое относилось и к Саману. Немного преувеличенно любезный, но по-настоящему искренний. В нем чувствовалась не профессиональная поверхностность, а настоящий интерес к людям.
На некоторое время ей показалось, что это всего лишь фасад, что он — ловкий торговец, пытающийся очаровать ее. Но она заметила, как непринужденно он общается с другими, кого встречает в кабинетах и коридорах. Всегда показывает осведомленность о семье или интересах другого. Похоже, это связано не с тем, что он ведет досье на всех с точки зрения безопасности. По крайней мере, не только. Короче, работать с ним было приятно и весело.
Она постаралась сосредоточиться на ноутбуке Юханнеса Аландера, отключившись от всех других людей, ходивших по помещению позади нее. Руки в одноразовых перчатках вспотели, когда она щелкала по клавишам. Включился экран, появились поля с надписью «имя пользователя» и «пароль», на фоне стилизованного логотипа прайвет-банкинга. Положив на стол распечатку, она ввела сведения, которыми снабдил ее Саман. На экране начали прокручиваться макросы, а потом все почернело, когда заработал загрузчик операционной системы. Она заметила, как подошел Рикард и стал смотреть через ее плечо.
— Ты в курсе, что у них двойные пароли? Второй снимает криптозащиту.