Свадьба её отца – Великого князя.
Экталана улыбнулась во сне, любуясь Эктавианом и Элинэлью. Её родители были так красивы и так беспечно счастливы, когда танцевали под летней луной и пели песни, и слушали песни других.
Здесь была и юная девочка Мара, с любовью глядевшая на своего будущего мужа Лиарина, но счастье к ним придёт только много лет спустя.
И это тоже видела Экталана: долгие скитания Мары Джалины, и людей, таких разных, с которыми ей пришлось столкнуться.
Она видела сражение в Эльфийской Долине, видела, как её родители и предыдущие правители пробудили магию Кэнтрианэ, и в мир явились Герои-Призраки. Она видела Великую Битву на Каран-Геланской равнине, смерть её предка Элирана, победу её отца, и возлюбленного Киралейна, и всех их друзей. Гибель чародея Катараса, и поединок Элькит и Каргионы.
И многое другое: празднование той победы, строительство Ринайграда…
И уже новые горькие видения проплывали мимо… Гибель западных эльфов, налёт на общину Малигели, гибель отряда Сальяды, казнь Соколицы и Литея, убийство Лонгира, нападение на Элтлантис, прощание с отцом и правителями.
А ещё снилось Море, и оно звало…
Экталана открыла глаза, распахнула бездонные чистые
Солнце клонилось к закату. Казалось, она уснула лишь на несколько минут, но мир вокруг изменился так, словно прошли столетия.
Невысокие холмы, затянутые изумрудным мхом – потаённые могилы павших воинов – уже заметно припорошило снегом. Лес почти облетел и зиял чуждой, незнакомой пустотой. Сплетённые из эльфийского плюща шатры осели, потеряли форму, и теперь Город-Зелёных-Шатров напоминал скорее густые заросли терновника, переплетённого лесными лианами.
И даже Белый Дворец утратил жилой вид – в нём больше не было окон и дверей. Замок эльфийских правителей превратился в монолит остроконечных белых скал. Очертания мраморной твердыни, в самом деле, напоминали силуэт замка, но никому бы и в голову не пришло, что внутри огромного камня, когда-то была пустота, и он служил домом многим поколениям властителей Элдинэ.
На самой вершине Кэнтрианэ одиноко горели золотом, шелестя на ветру, два крохотных замёрзших листочка.
– Пора в путь, дитя моё! – раздался мягкий голос Аринэли за её спиной.
– Я готова, моя госпожа, – оборачиваясь, кивнула Экталана. – Это место сохранит память о нас, и желающий знать прочтёт однажды летопись времени, если сердце его поймёт и услышит… А мы теперь можем уйти.
Аринэль подала ей тёплую руку, и Экталана вложила в неё маленькую хрупкую ладонь. Сияние вокруг эльфийских пророчиц стало ярче.
Ветер, дохнувший им в лицо, переплёл между собой длинные пряди золотых и пепельно-серебристых волос и развеял, как туман, их бледные силуэты.
И только два последних листочка сорвались с вершины Кэнтрианэ, и, танцуя, умчались вдаль.
Так ушли последние из эльфов…
***