— Не думал, что технологов так всесторонне готовят к работе.
— Всякое бывает.
— А где ты так хорошо стрелять научилась?
— Мой папа, фермер, ещё к тому же отставной полковник, — да, да, бывает и такое в жизни, — считал, что его дочери просто необходимо уметь постоять за себя, и вообще, готовил к самостоятельной жизни вне городских инкубаторов. Он же не знал, что я в технологи пойду.
— Да, бывают в жизни повороты.
— Ага. — Лара, улыбаясь, встала из-за стола, — Ну ладно, ты тут заканчивай, не буду тебе мешать. Приятного аппетита, отъедайся.
— Спасибо на добром слове.
Когда девушка выходила из столовой, лицо её было очень мрачным.
— Как думаешь, продержимся? А, Тон?
Зулус не ответил и молча погладил широкой ладонью горячий «пепи». Спецназовская футболка великана была вся насквозь пропитана терпким потом. Сорс потянул носом и усмехнулся.
— Опять жевал дедовскую траву?
Нтонга устало улыбнулся.
— Моему деду девяносто, и он всю жизнь жевал корень ксандер. И голова у него самая ясная в племени.
— О да, — Джей едко усмехнулся и закивал, — если учесть, что все мужчины твоего племени жуют эту дурь, то дед твой и вправду самый крепкий на голову, это точно. Тихо!
От лестничного пролета, снизу, раздались шорохи. Оба смотрящих одновременно подняли оружие и напряглись.
— Опять ползут… Кто на этот раз? — Сорс вытер пот со лба и взглянул на индикатор заряда, сообщавший о разряде до четверти. И запасных блоков нет. Правда ещё есть почти полный ствол Сержио. Этажом ниже раздалось знакомое сопение и мычание. Опять серые, — подумал Джей, — опять будут ломать и кусать створки огромного неподъёмного шкафа из сто пятьдесят четвёртой комнаты, брошенного могучим Нтонгой в левый пролет и сумевшего выдержать двадцать четыре набега снизу и даже несколько прямых попаданий из «пепи». А в правом пролете два офисных стола — один с огромной столешницей, не иначе как для переговоров и совещаний, второй, поменьше, но с чередой до краев набитых бумагой ящиков, должно быть, рабское место какого-то вусмерть замученного клерка, — пришли на смену не устоявшим алюминиевым стеллажам. Если не будет крутых поворотов судьбы, то ещё пятнадцать-двадцать набегов — и спасительно защебечут утренние птицы в соседнем парке. Сорс взглянул на задачник, на экране высвечивало два тридцать. Только бы продержаться, а там будем выбираться из города. И что там вышло с эвакуацией в порту? Только бы успели отправить детей… Только бы, только бы.
Шкаф содрогнулся от мощного удара и взвыл на несколько голосов.
— Сейчас полезут. Тон, как обычно, ты слева, я справа. Ну и посматриваем наверх. Что-то давненько не было розовых. Главное — не дать им запрыгнуть на площадку…
В сумерках предательски короткого вечера они успели забраться на пятнадцатый этаж офисной этажки в двух шагах от станции подземки. И даже смогли заблокировать кабину на этаже, перекрыв тем самым излюбленный лаз «слюнявых», и накидать мебели в два широких лестничных пролета. Это был огромный минус офисных строений — в них всегда было минимум две лестницы, да к тому же ещё в разных концах здания. Но смотрящим немного повезло в этот раз: в здешней этажке по причине не слишком большой площади обе лестницы находились рядом и даже имели общие площадки на этажах. Так что бойцам даже не пришлось разделяться, чтобы каждому в одиночку сдерживать напор серых, которые лезли снизу как тесто из квашни.
Вся лестница за баррикадой и, наверняка, нижний этаж были завалены трупами серых. Сорс нахмурился. Скоро здесь будет нечем дышать от зловония быстро разлагающихся тел. А окна открывать ни в коем случае нельзя, пятнашки прекрасно ползают по стенам минимум на двадцать этажей вверх от земли. А они с Тоном всего лишь на пятнадцатом. И не все окна на этаже удалось укрепить подручным материалом. Хорошо хоть в этажках ставят прочные стеклопакеты. Но открывать нельзя! Сорс сжал тонкие цепкие пальцы в кулак. Сколько ребят получили влажный липкий паралич в спину, прозевав всего одну открытую форточку! А корчиться на полу и пить коньячок, в то время как снизу без конца прёт эта дрянная закваска, попросту некогда.