Оба вопроса повисли в воздухе.
— Давайте договоримся, — первым нарушил молчание Судских, — мы оба генералы, но каждый своего рода войск. Давайте уважать друг друга. Потому что мы оба солдаты, а победа в искренности.
— Не посягаю, заставил себя улыбнуться губернатор.
— Тогда моя поездка в Японию будет успешной.
— Я человек откровенный, Игорь Петрович, порой это вредит мне, но как вы собираетесь уговорить японцев? Неужели у меня глупая команда? — искренне спрашивал губернатор.
— Извините, но у вас команды нет, — честно ответил Судских. — А есть желающие погреть руки на вашей прямолинейности и те, кому вы прежде раздавали обещания. Прямолинейность — не искренность. Как бы голосистый Кобзон ни пел подряд любые песни, любимым ему не стать. Хоть русские, хоть хохлацкие, хоть белорусские.
— Потому что еврей?
— Потому что не Бернес. Важно иметь дар Божий. Понимаете, о чем я?
Губернатор медленно кивнул.
— Я собираюсь расположить японцев к себе искренностью, но с Божьей помощью. Бог для всех един, генерал, для всех родов войск и народов.
3 — 13
Проделка Яши Зельцмана-Тристенко с казачьими деньгами даром не прошла, слухи о ней доползли и до Мастачного-младшего. Ладно бы деньги — этот прохвост утянул с собой дискету, с которой Альберту Васильевичу страстно хотелось познакомиться. На казачьи денежки он не зарился, при всей внушительности суммы. Казаки что осы, только растревожь. А вот дискету он хотел иметь в собственное пользование. Но как? Крокодила Гены нет, а Яшка, по сведениям, жив.
Со дня разгрома его ларьков он первым делом уладил недоразумение с баркашами, выплатил отступного, но заново налаживать сеть торгами не стал. Когда одной ногой стоишь за порогом, лучше не обременяться обузой. Отчим последнее время не жаловал, игры в купцы-разбойники закончились — пора уезжать подобру-поздорову.
И все же о дискете он рассказал отчиму.
Мастачный-папа дал исчерпывающий совет:
— Понимаешь, сынок, я в эту бесплотную идею не верю. Семейка сволочная, но палец им в рот не клади, откусят вместе с головой. А вот продать идею смысл есть. Только не опоздал ли ты? Казачки посылали в Израиль соглядатаев и вернулись ни с чем. Давай-ка я тебя с нужным человеком сведу? Поговори…
— Только не с Самшитовым! — отрекайся Альберт Васильевич. — Глупый донельзя.
— Обижаешь, сынок, — открещивался и отчим. — Я хоть не в больших звездах хожу, а в людях разбираюсь. Я тебя с Новокшоновым сведу, это казачина подлинный, лампасы не зря носит.
Встреча состоялась вскоре.
— Я, конечно, очень заинтересованное лицо, так как наша казацкая казна понесла большие убытки, но хотелось бы знать, о какой штуке идет речь? — спросил первым долгом Новокшонов. Он уже догадался, что «фирма» могла здесь поправить дела, и хотел знать, насколько лоховат проситель.