— Не уверен, что тебе понравится, — ответил Герман, окинув сальным взглядом перепуганную первокурсницу.
Интересно, чего ожидала помесь дворняжки с жабой, когда откровенно, не соображая, дёргала за усы не тигра, а воспитанника Дмитрия Глубокого. Мужика почти в два раза старше её, сожравшего на десерт пару бизнесов и родного отца в придачу? Верила, что сойдёт с рук? В собственную привлекательность?
— Никакого криминала, — сказал Герман Ангелине, когда передавал несчастную с рук на руки ей и парочке амбалов, которые одним видом внушали, что мысль о побеге — провальная.
— Обижаешь, зайчик! — взвизгнула Ангелина, вцепилась в искусственный мех «жертвы» и потащила в сторону подъезда элитного дома. Рядом стояли двое полицейских и демонстративно смотрели в противоположную сторону.
Судьба Ланы-Светланы Германа не интересовала, детали он уточнять не стал. В общем-то, сценарий известный. Подложат молодое, девственное тельце под стареющего извращенца, получат вознаграждение, после тельце выставят на улицу. Горе-Лане повезёт, если извращенец будет один, и тот страдающий эректильной дисфункцией, а за труды она получит сумму, на которую сможет купить себе полушубок из натурального меха свежепойманного зайца.
Глава 20
Ярина на звонки не отвечала: либо Герману приходилось слушать мелодию вместо длинных гудков, либо механический голос извещал, что абонент находится вне зоны действия сети.
Буря, которая поднималась внутри, грозила разорвать черепную коробку, вырвать сердце, располосовать душу. Герман готов был биться головой о стену, звонить в полицию, МЧС, поднимать связи — законопослушные и криминальные. Что угодно, лишь бы разобраться в ситуации. И, конечно, найти Ярину, где бы она ни находилась, что бы в голову ей ни взбрело.
В отчаянии он позвонил Нине, хотя и сказал себе тысячу раз, что не стоит этого делать.
— Нет, не знаю, где Ярина… — растерянно пробормотала Нина в ответ на прямой вопрос Германа. — Машину она не вызывала, я бы знала, — добавила она очевидное: если бы Ярина брала водителя Нины Глубокой, та бы об этом знала.
— Чёрт… — На самом деле Герман выругался иначе, чего сам не заметил. Попросту не сдержался. Нервы окончательно сдали.
— Послушай, не понимаю, чему ты удивляешься, — прошептала Нина в трубку. — Ты решил поиграть в любовь с девятнадцатилетней девочкой. Ты ожидал серьёзных отношений? О наследственности ты подумал?
— О какой, нахер, наследственности?! — не выдержал Герман, повысил голос. Он же не детей собрался рожать с Яриной, во всяком случае, прямо сейчас!
— Она дочь своего отца, — глухо проговорила Нина. — Человека, изменившего своей семье. — Прозвучало это так, будто Глубокий изменил присяге. — Дочь женщины, не постеснявшейся родить от женатого!
— Тогда и у меня наследственность паршивая, — выдохнул в раздражении Герман.
Их истории с Яриной удивительно перекликались, с той лишь разницей, что Германа отец не признал и уже точно не признает, сейчас он сам не позволит этого. В жизни Маркова был человек, которого тот считал отцом, и это точно не Мясников.
— Да, — спокойно заявила Нина. — Наверное, поэтому ты связался с Яриной, когда вокруг полно женщин, готовых дать тебе больше, чем… — Тут Нина осеклась, помолчала, потом продолжила: — Сынок, я, правда, не знаю, где Ярина. Она вполне может оплатить услуги частного водителя на любом автомобиле, но, скорей всего, уехала со своим одноклассником Елисеем. Помнишь этого мальчика? Я поищу его номер.
Герман, не прощаясь, положил трубку. Скрипнул в бешенстве зубами. Отлично! Просто чудесно! Вос-хи-ти-тель-но! Ситуация катилась в задницу по наклонной плоскости на полной скорости, утрамбовывалась сомнениями, как снежной лавиной, заставляла морщиться от головной боли и нестерпимого желания пригубить горячительного. Наследственность?
Он бесцельно покружил по городу, вернулся домой, упал на диван перед телевизором и стал ждать, как служебный пёс поощрения за хорошо проделанную работу. Несколько раз звонила Нина, ближе к ночи предложила всё-таки обратиться к специально обученным людям, благо знакомых хватало. Герман отказался, решил взять паузу. Ярина не просто пропала, она укатила на машине представительского класса с водителем, а значит, точно знала, что делала. Вернётся как минимум за вещами. Ведь, смешно сказать, наследница Глубокого за рациональное использование ресурсов. Шеринговую экономику.
Ближе к ночи, как и предполагал Герман, щёлкнул замок входной двери. Он поднялся на одеревеневшие ноги, только в просторной прихожей сообразил, что до сих пор не переоделся, так и стоял в костюме, с криво болтающимся галстуком на груди.