– Пациенту нужен покой и полноценное питание, – напомнил доктор и, закрыв саквояж, с трудом поднялся. – А мне пора. И-и-к! Надо же, сердце посередине. Первый раз в моей практике… Молодой человек, проводите меня, а то там эта собака…
Доктор окончательно окосел, но на улице собрался и двинулся в обратный путь с не меньшим упорством, чем шел сюда. Мальчик постоял минуту у калитки, провожая его взглядом, и решил, что тот дойдет без посторонней помощи.
Когда Пул вернулся в сарай, Монга лежал, устремив пустой взгляд в потолок. Пул достал с полки графин, налил в кружку воды, протянул старику. Тот приподнялся, попил.
– Как зовут вас, юноша? – спросил он, возвращая кружку. – И как я попал к вам? Я почему-то ничего не помню.
– Меня зовут Пул. Я шел с рыбалки и нашел вас без сознания на улице, – краснея, солгал мальчик. Он стыдился признаться, что подслушивал.
– Ах, да, на улице, – вздохнул Монга.
Пул поставил кружку на бочку и достал с полки небольшой сверток. В нем он держал хлеб. Правда, Гиза отдавала пасынку остатки старой булки, которую не доел Клоб, поэтому хлеб у мальчика всегда был черствый. Он разломил кусок на две части, одну протянул Монге:
– Покушайте.
– О, юноша, вы так добры, но мне не хочется есть.
– Доктор назначил вам хорошо питаться. Иначе вы можете умереть.
– Уж лучше умереть, – снова вздохнул Монга, но тут же замотал головой: – Хотя нет, как раз сейчас нельзя умирать. Необходимо что-то предпринять, но что?..
Старик сунул краюху в рот, задумчиво глядя в одну точку, без аппетита пережевал. Пул последовал его примеру, с тем отличием, что аппетит у него был как у акулы, он ничего не ел с самого утра.
Работая челюстями, мальчик силился решить непростую задачу. Он понимал, что назначенное Монге доктором усиленное питание, условие почти недостижимое. Гиза каждое утро приносила Пулу миску с похлебкой, иногда с кашей и остатки хлеба. Когда получалось наловить много рыбы, Пул съедал пару рыбешек, поджарив их на костре в саду. Но этого едва хватало одному. Где был выход? Голодать, а еду отдавать Монге? Но так Пул быстро отощает и обессилит, что не сможет ездить на рыбалку, и тогда всем станет только хуже. К тому же Пул любил поесть! Доить корову и коз Гиза доверяла ему только в ее присутствии, а молоко забирала Клобу и на продажу. Значит, оставалось одно: сходить завтра на рынок и купить продуктов. Конечно, для этого придется расстаться с частью собранных на учебу денег, но мальчик решил, что за пару месяцев их вернет.
Ход его мыслей прервал Монга.
– Он сможет мне помочь! – воскликнул старец. Отложив в сторону хлеб, он снова попытался встать, но ноги подвели. Они затряслись от слабости, и у старика получилось лишь сесть.
– Вам доктор прописал покой, – проглотив остатки хлеба, возмутился такому безрассудству Пул. Голод он не утолил и наполовину.
– Мне некогда пребывать в покое, мой друг, иначе случится беда. Надо спешить к Ганиту; он честный человек и обязан помочь. Его только нужно уговорить. Я уверен, если он узнает всю правду, он согласится. – Старик снова попытался подняться, но опять безрезультатно.
Он вздохнул, поднял тревожные глаза на мальчика.
– Масс Пул, я вижу, вы честный юноша и на вас можно положиться. Вы умеете хранить тайны?
– Надеюсь, что да.