Книги

Избранница Павла

22
18
20
22
24
26
28
30

— Да зачем же их переделывать, если макет уже готов? — Складки на лбу Павлы изображали стиральную доску.

— Молодой человек, вас что не учили выслушивать старших до конца? А?

— Учили. Даже прямо сегодня утром.

— Утром? Прелестно. Вот и слушайте. А чертежи ваши мы отдадим парочке студентов, чтобы они показали их в первоначальном, до исправления виде. Вам ясно?

"Ну, старикан! Ну жук. Что Михалыч, что этот дядька. Вот это бобры! С ними нашим постперестроечным горе-руководителям не тягаться. Как он изящно все к общему знаменателю привел! Даже исправления моих косяков показать решил, чтобы их не упрекнули в излишнем протекционизме сырого и бездарного проекта. Ладно. Дальше этот триллер послушаем".

— По уже сказанному все стало ясно, профессор. Не смею более вас перебивать.

— Хм. Тогда продолжаем наше "ретропланирование". Ну так вот. 20-го числа в пятницу исправленные чертежи были утверждены, подписаны и переданы в опытное производство. Глеб Евгеньевич, будь любезен, придумай где все это безобразие делалось…

Профессор в размышлении потер переносицу, потом наполеоновским жестом поправил пиджак на груди.

— Ну-с, плавно приближаемся к сегодняшнему дню. С 20-го по 22-е, то есть за три дня, ударными, да практически стахановскими темпами этот двигатель был построен. Строила бригада из трех человек, два мастера и сам автор проекта.

"Ну, положим, Марина, на мастера-сборщика не очень тянет. Хотя численность причастных к постройке этот зубр мастерски угадал".

— Скорость постройки прототипа была обеспечена заблаговременно подготовленным комплектом деталей и набором материалов. Потом, Павел, с этим вашим мастером точный перечень составите, и распишете, что откуда взято и за сколько куплено. Да, не забудьте после испытаний разобрать его, сфотографировать все этапы сборки и представить нам в институт фотографии. Хотя, если вы скоро уедете, то мы и сами с вашим безымянным мастером все сделаем.

— Да-а. Практически скачки с препятствиями у нас получаются. Итак, почти финиш этого спринтерского заезда. 22-го утром двигатель был представлен на холодные испытания и макетную комиссию, которая… Да, чуть не забыл, поскольку все стенды были заняты, холодные испытания прошли прямо в мастерской…

— Кстати, товарищ старший лейтенант, а вы его хоть как-то испытывали?

— А то как же! Чтобы сарай не спалить, мы с Михалычем "кадило" сделали, запустили привод, и дымовую струю через него пускали раза три. Смотрелось неплохо.

— Угум. "Кадило" значит. Толково, хотя и не так уж оригинально. Юрьев с Туполевым еще перед Империалистической аэродинамическую трубу так испытывали. Но суть-то не в этом. Главное, испытания прошли успешно, о чем был составлен краткий отчет 22-го. Это уже вам, Глеб Евгеньевич, придется постфактум городить. Да! Так вот, макетная комиссия, ознакомилась с макетом и результатами холодных испытаний и указала на ряд недоработок. В частности, автора заставили за один день установить на двигатель обтекатели, поскольку ввиду занятости испытательных стендов и в связи с простотой монтажа и легкостью агрегата, было принято решение о проведении сразу летных огневых испытаний. 22-го был подписан первый акт и направление на летные испытания. Отобранный для проведения летных испытаний аппарат, это вам коллеги обоим подумать, что это было. Так вот утром 23-го стало ясно, что наш институтский аппарат для испытаний не годится, и было принято решение в силу многолетних связей с опытным заводом №135 попросить самолет у них. О чем было составлено письмо. Этим же утром, после еще одних холодных испытаний, были подготовлены все условия для проведения испытаний летных.

Профессор шумно вздохнул переводя дух.

— Фуух! Все участники были проинструктированы по технике безопасности. Все допуски были подписаны. Да, вот еще что. С секретным отделом я договорюсь, но надо бы и органы оповестить, о проведении жутко секретного эксперимента. Но это уже, когда основные документы у нас появятся. Теперь по эксперименту. Проводить его нужно у нас в "Померках". Там и полоса есть и охрану выставить несложно, не то, что на 135-м. Значит сколько у нас получилось дней от первого решения и до этих испытаний?

— Пять дней, Георгий Федорович.

— Маловато конечно, маловато. А если 18-го числа к нам поступили первые образцы материалов и деталей и самые первые чертежи? А?! Вы Павел 17-го числа получив письмо от Глеба Евгеньевича, в тот же день отправили с оказией первые материалы по проекту, вместе с сопроводительным письмом. Все коллеги! Давайте делить работу, и за дело! Время!

Только было расслабившаяся от умиления услышанным Павла, моментально оказалась втянутой в водоворот бумажно-организационной работы. То и дело слышалось, то от одного, то от другого участника импровизированного штаба. "Я беру студентов и чертежи!". "С письмом на опытный завод как быть, какой самолет мы просим?". "Павел, на машинке печатать умеете? Отлично! Садитесь и печатайте!". "Кинокамеры у нас все заняты придется занять пару штук в Технологическом институте и в других местах поищите. Да! Павел, обязательно попросите ваши кинопулеметы может тоже пригодятся". В общем, начался форменный шабаш. Шум стоял такой, что закладывало уши.