— Ну так скажи, что именно ты хочешь от меня узнать.
— Хорошо, — сказал Липхорн. — Вы, может быть, читали о недавнем ограблении в индейской резервации Зуни. О нем писали в газетах.
— Какой-то малый застрелил владельца сувенирного магазина, ты об этом? — сказал Макгиннис. — Слышал в новостях по радио. Парень забрал кое-какие деньги и унес с собой кучу всякого добра.
— Правильно, — подтвердил Липхорн. — Ну так вот, сейчас в гэллапской тюрьме сидит подозреваемый. Хопи, который пытался заложить бриллиант ценой примерно в двадцать тысяч всего за двадцать долларов. ФБР считает, что алмаз он прихватил во время ограбления. Однако хопи уверяет, что много лет назад получил этот камень от какого-то человека в Большом каньоне. Этого хопи зовут Билли Туве, он двоюродный брат Ковбоя Дэши. Помните Ковбоя?
Макгиннис кивнул.
— Дэши говорит, что Туве невиновен. А капитан Пинто обратил внимание на бриллиант, который вы упомянули в страховой претензии. Бриллианты в этих местах — большая редкость. Вот я и подумал, может, вам еще что-нибудь известно.
— Так-так, — сказал Макгиннис. — Интересно. Значит, Туве уверяет, что алмаз ему дал незнакомый человек из Большого каньона, так?
Макгиннис встал и вышел за дверь.
Липхорн сидел, размышляя о том, как постарел Макгиннис. О том, что он и его магазин словно бы умирают вместе.
Макгиннис вернулся с мешочком, сшитым, судя по всему, из оленьей кожи. И, снова усевшись в кресло, взглянул на Липхорна.
— Я расскажу одну историю. А уж ты решай, поможет она тебе чем-нибудь или нет. Скорее всего, не поможет.
Липхорн кивнул.
— Давно это было. Зима выдалась холодная. И вот заявился сюда один малый, сказал, что его зовут Рино, — лет тридцати с чем-то, на лошади, весь укутанный. Попросил еды, а еще хотел позвонить от меня по телефону. Телефон мой не работал, и я сказал ему: скачи в Биттер-Спрингс, а если там магазин закрыт, тогда в Пейдж. Он кое-что взял у меня с полки, а я разогрел ему банку свинины с бобами. Потом он попросил подбросить его в Пейдж и признался, что денег у него нет, но в уплату за все он оставит мне лошадь и седло.
Макгиннис хмыкнул.
— Лошаденка у него была так себе и совсем заезженная. Седло, правда, хорошее. Я спросил его, откуда он. И вот теперь пойдет самое интересное. Он сказал, что был в каньоне, сбился с дороги и заблудился. И, пытаясь выбраться наверх, встретил старого индейца. Старик сказал ему, что расщелина, по которой он поднимается, заканчивается тупиком, и показал, как добраться до тропы, по которой пройдет лошадь. А после спросил, нет ли у него хорошего ножа или топорика, с которым ему не жаль расстаться. По словам Рино, он показал старику нож и сказал, что отдаст его за десять долларов. Но у индейца денег не было, и он предложил обмен.
Макгиннис поднял мешочек и начал развязывать ремешок, которым тот был стянут.
Спросил Липхорна:
— Ты такие раньше видел?
— Похож на мешочек для ритуальной пыльцы, — сказал Липхорн. — Или для кукурузной муки, которую используют в обрядах. А вот фигурки, вышитой на коже, я что-то не узнаю. Немного смахивает на бейсбольного рефери в защитном нагруднике. Старик в каньоне из какого племени был? Хопи? Хавасупаи? Юма? Все они пользуются мешочками для снадобий.
— Тот ковбой, Рино, сказал, что в индейцах разбирается плохо. Но, по его словам, тот старик много говорил о Маасау, или как там вы называете этого духа. Как бы там ни было, хопи о нем знают, и, думаю, кое-кто из индейцев юма, живущих в каньоне, тоже. И племя супаи. Некоторые называют его Человек-Скелет. Он считается духом-хранителем Подземного мира, который приветствовал первых хопи, когда они вышли на свет из тьмы. А хопи особо почитают его еще и потому, что он научил их не бояться смерти.