Первым встал человек в порванной куртке.
— Я ораторствовать не умею, но тут уж терпение лопается, и я скажу. Мы не можем позволить, чтобы полиция убивала наших товарищей и вообще кого бы то ни было… Что это — довоенное время, что ли? Если так дальше пойдет, то они, пожалуй, и партию захотят ликвидировать!.. Полиция чувствует поддержку американцев и творит, что угодно… Но на то и есть мы, рабочий люд, чтобы ударить по этим кровавым лапам, напомнить им всем, что значит народ! Вот так!..
— Правильно!
— Хорошо сказал!
— Вот это дело!
Слова рабочего вызвали бурю одобрительных возгласов и рукоплесканий.
— Подождите, я еще не кончил! — крикнул он. — Надо быстрее что-то делать, так вот я и думаю, что лучше всего организовать большую демонстрацию. Прямо завтра… Надо объявить забастовку протеста и требовать освобождения наших товарищей, а Канадзаву отдать под суд!.. И с ним вместе всех, кто отвечает за пытки и убийства… — Он помолчал и добавил: — вот и все. Больше пока ничего не скажу…
Снова в комнате раздались было крики, но по знаку старого рабочего все стихли. Поднялся еще один рабочий.
— Все это правильно, товарищи! Но сможем ли мы завтра же организовать большую демонстрацию, а тем более всеобщую забастовку? Где время, чтобы подготовиться? А страна?.. Поддержит ли она нас, так вот, сразу?..
— Глупости ты говоришь! — запальчиво крикнул пожилой металлист. — Все пойдут за нами! Для чего у нас партийная печать?.. А что касается Токио, то здесь все можно организовать быстро. Нас тут около тридцати представителей с самых больших фабрик. Надо, чтобы товарищи сегодня же поговорили с активистами, рассказали им, в чем дело. А завтра утром собрать митинги… на месте, по фабрикам. И раскрыть людям все эти преступления полиции. Увидите, как нам ответят! Народ кипит гневом, он озлоблен действиями правительства и оккупантов. Наши люди не слепы, они видят, что творится вокруг…
Поочередно выступили представители с остальных предприятий. Они поддержали предложение организовать забастовку. Наконец, высказались все. Наступила тишина, и глаза собравшихся обратились к человеку в скромном синем костюме, вошедшему в комнату в разгар споров. Люди ждали именно его решения. Он встал.
— Ну что ж, план неплохой, хотя несколько и рискованный. Все же, как я полагаю, со стороны ЦК возражений не будет. Однако прошу запомнить, товарищи, что успех дела целиком зависит от вас. Надо приложить максимум усилий, чтобы он, этот успех, был обеспечен при любых неожиданностях…
— Не беспокойтесь — справимся!.. Давайте свое согласие, а мы не подведем!.. Довольно нам молчать!.. Надо, в конце концов, ответить этим палачам! — раздались возбужденные голоса.
Представитель ЦК еще раз зорко всмотрелся в лица собравшихся и решительно рассек ладонью воздух.
— Хорошо, действуйте!
Через несколько минут в комнате остались только представитель ЦК, старый рабочий и секретарь центрального района.
— Ну как дела, товарищи? — спросил представитель ЦК. — Что предпринимаете завтра по известному делу?
— Поступим так, как вы советовали: поедем за машиной, в которой будет находиться Фукуда. Если с ним что-нибудь случится, то мы все же будем знать, где находится эта фабрика смерти.
— Правильно, — представитель ЦК на минуту задумался. — А как обстоит дело в полиции и американском штабе?