Книги

Зелёный ужас

22
18
20
22
24
26
28
30

***

— И я вам скажу, что все зависит от Гардинга, — продолжал Мильсом. — По его знаку, по одному его слову «пора», верные ему люди начнут свое преступное дело. Он настолько централизовал всю свою организацию, что в случае его смерти она оказалась бы распавшейся. Даже банки, оказывающие ему поддержку, не знают имен его помощников. В каждой стране у него есть агент, у которого имеется копия шифра. В нужную минуту Гардинг при помощи шифра протелеграфирует им только одно слово «пора» или «осуществление плана отсрочено до следующего года» и его приказ будет выполнен во всех частях света.

— И каков этот условный шифр, каковы эти условные слова?

— Сейчас я расскажу вам и о шифре. У Гардинга феноменальная память, но есть вещи, которые он не может запомнить. Он может сохранить в своей памяти любые сведения и в то же время, все, что однажды он записал, для него перестает существовать, он забывает об этом.

— И он записал шифр на бумагу? — спросил Китсон.

— Да. После пожара на паддингтонской фабрике он собрался бежать в Южную Америку. Я должен был уехать в Канаду. «Прежде чем вы уедете, я дам вам шифр, — сказал он, — но я смогу его раздобыть только после десяти часов». Мы отправились к нему на квартиру и позавтракали. Было около пяти часов утра, потом он тщательно обыскал свой бумажник. Я предположил, что он искал шифр и никак не мог понять, почему он сможет его дать только после десяти часов. Во всяком случае я заметил, что он что‑то извлек из бумажника. Потом мы отправились на вокзал, где оставили наш багаж. Гардинг дал мне тысячу фунтов на тот случай, если мы окажемся разлученными, и я пошел домой.

Мак‑Нортон тщательно записывал показания. Мильсома.

— В одиннадцать часов мы снова встретились с ним, — продолжал Мильсом, — и я никогда еще не видел человека, столь охваченного ужасом. Оказывается, что он потерял свой шифр.

— Потерял? — переспросил Белл.

— Из его слов я понял, что шифр утерян отнюдь не безвозвратно, более того — ему доподлинно известно, где он находится. Но что‑то помешало ему. Весь вчерашний день мы ссорились, Гардинг обвинил меня в излишней сентиментальности, а сегодня потребовал, чтобы я помог ему при взломе. Взломы — не моя специальность.

— Но где Олива? — нетерпеливо осведомился Китсон.

— Неужели вы подумали, что я забыл о ней? — спросил Белл, и в голосе его звучал упрек. — Я полагаю, что Олива в безопасности. Я полагаю, что Олива, а не мы, передаст Гардинга в руки правосудия.

— Вы с ума сошли, — убежденно заметил Китсон.

— Я в здравом уме, — ответил Белл и подвел старого адвоката к книжной полке. — Полчаса назад здесь стояла книга, а теперь её нет. И если Олива действительно такая, какой я её считаю, то часы Гардинга сочтены.

29

Белл и Мак‑Нортон подъехали к неприветливому, неприглядному дому и постучали в дверь магазина. Улица была слабо освещена, и магазин закрыт. К ним подошел полицейский и сказал, что владелец живет в Хайгете.

Мак‑Нортон осветил дверь фонариком и попытался открыть её, но его попытка не увенчалась успехом. Какой‑то поздний гуляка сказал им, что видел, как недавно к дому подъехал автомобиль, из которого вышел элегантно одетый господин, джентльмен, отпер ключом дверь и вошел в лавочку. Он пробыл там не больше десяти минут, вышел на улицу и запер за собой дверь.

Лишь полчаса спустя прибыл из Хайгета взволнованный владелец, доставленный сюда по требованию Мак‑Нортона.

Полиции не пришлось обыскивать помещение на прилавке лежала кучка серебра и листок бумаги, на, котором было написано: «За выкуп часов — 10 шиллингов и 6 пенсов» — и стояла подпись доктора Гардинга.

— Смелый парень, — Мак‑Нортон, покачал головой.