Тлеющие угольки человеческих разумов. Наполненные инстинктом убийства сознания миксантропов. Из любопытства я коснулся их, убедившись, что взять под контроль такое примитивное существо будет несложно. Даже, наверное, нескольких… Но легионер, оседлавший ракоскорпиона, вызовет слишком большой фурор, когда попадет в объектив наблюдателей Города.
Индикатор вставленной азур-батарейки стремительно сокращался – прирост ментальной мощи требовал очень много А-энергии. Дальше! Дальше! Дальше!
Вот оно, холодное птичье сознание. Я вцепился в него, как в брошенный мяч, мысленной удавкой потащил к себе. Немедленно лети сюда, птичка!
Мико:
Бесцельно кружащая птица набрала высоту и направилась ко мне. Пришлось вставить новую азур-батарейку, чтобы не потерять контроль. Вскоре хлопки тяжелых крыльев донеслись из-за скал, а затем показался и сам птар. С хриплым криком, напоминающим визг циркулярной пилы, он стремительно спикировал вниз.
Дерьмо Ангела, какой же большой! Мне пришлось увернуться, чтобы хлопающие крылья не сбили с ног. Трехпалые когти птицы пропахали каменистую землю, оставляя глубокие борозды.
Здоровая тварь. Очень похожа на диких птаров из заброшенных городов, но гораздо крупнее. Огромная ездовая птица, закованная в пластины серебристой брони подобно легионеру. Серо-сизое оперение, злые янтарные глаза, зубастый клюв длиной с мужскую руку. Я знал, что такие птички очень агрессивны, ударом клюва или когтей могут запросто убить взрослого человека. Управляющие ими легионеры считались элитой, они принадлежали к “Небесным Дьяволам”, Восьмой Когорте, которой командовала Кассандра.
Я выключил амплификатор. Орноптар встряхнулся, хрипло гаркнул, расправляя крылья, но я спокойно держал его пси-полем и без помощи устройства Львиноморда.
Теперь осталось научиться летать.
Птар имел сложную упряжь-экипировку, состоящую из многих деталей. Справа виднелись прямоугольники патронных коробов, а слева – кинетический пулемет на подвижном штифте, устроенный так, что обстрел можно вести в разных направлениях.
Седло, снабженное магнитным защелкой, оказалось густо забрызгано кровью, крыло и бок птицы покрывали бурые разводы. Я не знал, как именно летающий зверь потерял наездника, но дело явно не обошлось без рукопашной схватки. Неуклюже взобравшись на спину, я заметил на затылке птара нашлепку кибернетической аугментации с выемкой внешнего коннектора.
Мико:
Подобно гармам Бродяг, птар тоже оказался отчасти киборгом. Обычный человек вряд ли сможет оседлать такую свирепую птичку. Мне нейрошунт заменит “Повелитель Стаи”. Теперь главное – удержаться в седле…
Паук неожиданно шевельнулся, издавая хриплый стон. Он уже приходил в себя. У меня возникла мысль попробовать вывезти раненого центуриона на Стену, но Мико тут же безжалостно напомнила о секретности. К тому же птица не унесет двоих.
Его скоро должны найти, вокс-маячок шлема работает, а «Грифоны» явно движутся в нашу сторону.
Птар с хриплым криком оторвался от земли, мощными взмахами крыльев поднимая нас в небо. Внизу замелькали скалы и расщелины каменистых предгорий, зеленеющие редкой растительностью. Усилием воли я направил птицу к темной громаде Стены, одновременно пытаясь сохранить равновесие в седле. Это оказалось не так просто без навыков полета, но прокачанная ловкость и вестибулярный аппарат выручили.
Я летел! С высоты открывался прекрасный вид. Канонада битвы с каждой секундой становилась все громче – сцилла приближалась к Первой Стене.
Там стреляло все, что могло стрелять. Полоса укреплений полыхала тысячами вспышек. Огонь извергали гаубичные батареи, гаусс-турели и громадные башенные лазеры. Стреляли «Микадо», «Зевсы» и «Тарантулы». Стреляли флаинги и винтокрылы, делая боевые заходы.
Зеленые и алые лучи лазеров, голубые сгустки плазмы, сверкающие искры гаусс-зарядов и багровые всполохи разрывной кинетики раз за разом вонзались и гасли в панцире чудовища. И – никакого результата.
Местами горящая, окутанная дымными облаками, сцилла невозмутимо ползла сквозь султаны разрывов, перебирая ходильными конечностями. Окружавшая ее армия морфов значительно поредела, но из-под брюха появлялись все новые и новые миксантропы. Рожает она их, что ли? Или они там просто прячутся?