Маша отцепила Лизину руку и показала пальцем на ее машину. Под дворником лежала записка. Маленький белый прямоугольник.
— Это послание от любящего бумажки начальника всех грузчиков?
Девушки буквально подбежали к машине, Лиза выхватила листок и развернула.
Размашистым круглым почерком было написано:
«Если ты и твоя потаскуха-мать не оставите моего Лешу в покое, я вас убью».
Маша прочитала послание через плечо и сказала.
— А я о тебе многого не знаю, судя по всему.
Лиза стала смотреть по сторонам, вдруг писательница этой красоты была еще где-то поблизости.
— Это долгая история, — пролепетала она.
На улице никого не было, кроме стоящей ровно под балконом Анаит.
Глава 8
В дверь постучали тихо, виновато. Лиза, в джинсах и футболке, будто одетая не для дома, а для выхода на улицу, не торопясь открыла.
— Привет, мама.
Марина нерешительно переступила порог. Лиза неловко взяла ее сумку. Они мешались друг другу и мялись на пороге. На кухне Лиза включила чайник и выставила на стол вазочку с купленным заранее печеньем, повернулась к гарнитуру, стала доставать кружки. За ее спиной мама достала из сумки еще один пакет точно такого же печенья. Сказала:
— Ты же любишь курабье.
Лиза обернулась, увидела две одинаковые кучки и растрогалась.
— Так же как и ты.
Она долго смотрела на мать. Обнять не решалась, но нежность все таки пробежала по телу мурашками. Нежность превратилась в воспоминание о чаепитиях с этим самым печеньем вечерами, на кухне с приглушенным светом. О походах на рынок за новой кофточкой для Лизы, даже если денег в обрез. В песню про три белых коня, которую мама пела, смотря в зимнее окно, каждый раз после первого щедрого снега. В танцы на кухне под радио. Нежность была, но как будто только в воспоминаниях, только в прошлом.
Марина поняла, что дочь все таки не подойдет и сказала:
— Где у тебя курят?