- Гермиона… - позвал я, слабо улыбнувшись. – Это бессмысленно.
- Драко, нет, всё не может так закончиться, - она замотала головой, осторожно обнимая меня. – Я не хочу тебя терять, - она сдавленно зарыдала в моё плечо.
Её тёплые слёзы, что до этого падали на лицо, наверное, смешивались с моими, мир плыл перед глазами. Было тошно и тоскливо терять всё именно сейчас. Сейчас, когда я только обрёл шанс.
- Прости. Я не успел.
- Не умирай, прошу, - рыдания пробирали её тело. – Драко…
- Гермиона… я… - сил сказать то, что я хотел, уже практически не осталось. Да и не помнил я уже, что хотел.
Боль пульсировала в висках. Сердце отдавало набатом.
- Драко, я люблю тебя. Тоже люблю тебя, слышишь? Пожалуйста… - она осторожно покачивалась взад-вперёд, отчаянно держась за меня. Я хотел бы прикоснуться к ней в последний раз, ощутить тепло её кожи на кончиках пальцев. Подняв немного руку, я понял, что это конец. Душу пронзала боль страшнее той, что сейчас мучила тело. Моё счастье было так близко.
Наше счастье.
Блядские боги, если они существуют, действительно жестоки.
Я сделал ей больно. Снова. Теперь влюбив в себя.
«Я снова облажался. И в этот раз уже навсегда».
- Про… сти… - рука с мерзким хлопком приземлилась в лужу крови, и последним моим осознанием было то, что стук сердца в ушах прекратился…
«Здравствуй, Грейнджер!
Если ты читаешь это, значит, меня уже нет в живых. Прости за банальное начало – никогда не был ни оратором, ни писакой.
В общем, письмо ты получишь в тот момент, когда моё сердце перестанет биться. Таков закон этого пергамента.
Я, честно, не знаю, что тебе написать здесь. С одной стороны хотелось бы много чего тебе рассказать, но с другой – я не уверен, что стоит.
Наверное, первым и самым логичным было бы немного объясниться с тобой. Я не успел это вовремя сделать ни в прошлой жизни, ни в этой. Да, вот такой вот я трус, взрослый, но трус.
В прошлой жизни я влюбился в тебя ещё на третьем или четвёртом курсе, сложно сказать, но я подозреваю, что и на первых была симпатия, которая заставляла меня строить тебе козни, лишь бы ты обратила на меня своё внимание. Возможно, сначала это было соревнование, ведь ты была лучше меня в учёбе (Мерлин, Грейнджер, как тебе это удаётся?). А потом было непонимание. И да, неприятие, вызванное предрассудками. Меня штормило, меня разрывало на два противоположных полюса.
Я много делал ошибок в той своей жизни. И мне всего лишь оставалось втайне украдкой наблюдать за тобой, за тем, как ты увлечённо, что-то изучаешь, как закусываешь кончик пера, когда что-то не понимаешь, как улыбаешься, но не мне. Иногда это просто сводило с ума, и я вёл себя, как недоумок.