— Идемте, — Гарри развернулся и повел Дурслей к Гриффиндорскому столу.
По его же собственному плану, родственники должны были сидеть за столами своих детей, специально для этого они и были удлиненны. У многих школьников это вызвало отрицательные эмоции — например, Невилл взвыл и схватился за волосы, сказав, что его бабушка это сущий ад. Вон, он уже усаживает почтенную старушку рядом с собой. Гарри подошел к своему месту и обернулся к сидящим рядом братьям Криви.
— Ребят, подвиньтесь, — попросил он, — родственников посадить.
— ЭТО твои родственники?! — округлил глаза Колин, — вообще…
Он взял свою тарелку подвинулся ровно настолько, что бы Дурсли влезли. Что было весьма трудно, так как чета Дурслей занимала не три положенных места, а восемь — четыре места занимал Дадли, три Вернон и одно единственное Петунья. Бабушка Невилла с интересом посмотрела на новоприбывших и ее взгляд упал на Гарри.
— Гарри Поттер? — воскликнула она.
— Да, — кивнул Гарри, — а вы бабушка Невилла, как я понял.
— Да, Невилл действительно мой внук, — ласково посмотрела на Лонгботтома младшего бабуля, — Он столько о тебе рассказывал! Всегда хотела увидеть тебя в живую! Ты такой худой, — критически протянула она, — Тебя что, голодом морят?
При этой фразе тетя Петунья подавилась соком, который решила попробовать, надеясь, что он не отравлен.
— А вы его дядя с тетей, верно? — повернулась к Дурслям миссис Лонгботтом, — И, наверное, кузен. Какого же быть родственниками такого необычного мальчика?
— Ба, перестань, — взвыл Невилл. Тут к ним подсела Джессика, незаметно для всех, сжав руку Гарри под столом.
— Всем привет, — улыбнулась она, — О, господа Дурсли уже завтракают с нами! Как вам Хогвартс?
— Дурдом, — процедил Дядя Вернон, но, почувствовав толчок Петуньи, поправился, — то есть, немного непривычная обстановка.
— А где твои родители, Гермиона? — спросил Гарри у только подсевшей подруги.
— Ну, они поели в комнате и сейчас пошли осматривать больничное крыло, — фыркнула Гермиона, — стоматологи, что с них взять.
— А ты Гермиона Грейнджер? — спросил долговязый мужчина, сидящий рядом с Парвати.
— Я, кажется, сказала это, когда повела всех в зал, — недовольно процедила Гермиона, но тут же покраснела, увидев, как Парвати отчаянно показывает за спиной отца на его слуховой аппарат, — Ой, но может вы отвлеклись и прослушали, — промямлила она, — Да, я Гермиона Грейнджер.
— Парвати рассказывала, что ты лучшая ученица в школе, — рассказывал мистер Патил, — Отличница по всем предметам?
— Ну… — смутилась Гермиона, но тут же на ноги вскочил Рон, подняв кубок и на весь Гриффиндорский стол провозгласил:
— Боже, храни нашего префекта!