— Почему вдруг?
— Да чьи-то волосы в тарелке…
— Не может быть! — Ужаснулась Маргарита Алексеевна.
— Отчего же? Светлые длинные пакли. У кого здесь такие?
— За языком следи, сын! — Станислав выглядел сурово. — Не в дешевой пивнушке находишься!
Да только Герману было плевать на окружающих. Свое внимание он на ней сосредоточил целиком и полностью. Казалось, никого более в упор не замечал.
— Поменяй! — Отрезал грубо, удерживая, словно силками, ее взгляд.
— Успокойся, сынок.— Попыталась сгладить ситуацию Давыдова. — Я все сделаю.
— Нет, уж! — Прорычал мужчина. Его губы растянулись в наглой холодной усмешке. — Пусть виновница торжества и меняет. Бошку красть научилась, сможет и тарелку вымыть!
— А ну-ка выметайся из-за стола, Герман! — Отчеканил Давыдов старший, теряя терпение. — Либо сейчас же извинись!
Давыдов даже не взглянул на отца, лишь сурово сдвинул брови.
— Ничего страшного. — Не смотря на дрожь во всем теле, мягко улыбнулась. — Я все исправлю. Извини, Герман.
Хоть и потряхивало от нахлынувших эмоций, уверенно подошла к мужчине. Что делает, прекрасно понимала. Но сдержаться просто не могла. Как и оставить данную выходку безнаказанной. Взяв в руки тарелку, незаметно потянула за салфетку, на которой стоял бокал с вином. Тот опрокинулся прямо на брюки Давыдова. Крепко выругавшись, Герман вскочил на ноги, и угрожающе навис над девушкой. Лере казалось, что он готов в любую секунду вцепиться ей в глотку. Однако нашла в себе силы, и выдержала его тяжелый взгляд.
— Господи, я такая неловкая! — Промямлила, ничуть не сожалея о своем поступке. — Зато теперь будет чем заняться, пока я подам тебе новую порцию жаркого.
Валерия не видела, но слышала, как истерически захохотал Глеб, хлопая в ладоши. А вот лицо Германа исказила гримаса ярости.
— Пожалуй, я найду себе занятие куда интереснее!
С этими совами он схватил ее за локоть, и потащил в сторону кухни. Лера беспомощно семенила за ним короткими шажками, изо всех сил стараясь не опрокинуть содержимое тарелки ни на один из дорогущих ковров.
— Пусти меня, я же сейчас упаду!
Ноль реакции. Стоило им оказаться на кухне, он вырвал из рук девушки многострадальную тарелку. Небрежно швырнул в раковину, ни капли не переживая, что тончайший фарфор может разлететься вдребезги и от меньшего удара. Лера зажмурилась. К счастью, тарелка уцелела. Но, порадоваться данному событию девушка не успела. Ее уже тащили в сторону общей ванной комнаты. Запихнув Спирину внутрь, мужчина запер дверь, и вновь угрожающе двинулся в ее сторону. Лера попятилась, прислоняясь спиной к холодному кафелю.