Книги

Спектакль

22
18
20
22
24
26
28
30

Тетя Бриджит не ответила, будто не услышала, помолчав еще несколько секунд. Потом посмотрела Натали в глаза с мрачным видом и дотронулась до ее щеки. Тетушка проговорила тонким голосом:

– Никому не доверяй.

Натали вздрогнула.

Почему она так сказала?

Ее мать, уже отлично научившаяся не обращать внимания на тетины странности, стала дальше рассказывать, как хорошо Натали пишет, а потом упомянула папу. Мама прочитала его последнее письмо тете Бриджит, а Натали все размышляла, почему тете на ум пришла фраза «никому не доверяй».

– Я скучаю по Августину, – сказала тетя Бриджит, голос ее сорвался. – Он хороший брат. Я хотела бы… хотела бы… – Губы тетушки задрожали, и лицо сморщилось в плаче.

Мама обняла ее, а плач перешел в рыдания. Тетушка спрятала лицо в маминых руках, как ребенок. Она говорила что-то, повторяла снова и снова, и Натали никак не могла разобрать слова.

– Что она говорит?

– Я хотела бы, чтобы он помог мне поправиться, – сказала мама.

Натали покачала головой, жалея, что не может помочь тетушке. Папа и правда всегда умел помочь, по крайней мере, пытался, и она понимала, почему тетя Бриджит зовет его.

Мама утешала тетушку, пока та не успокоилась. И тут же она сказала, что хочет спать.

Безумие, странное, страшное и непредсказуемое.

Они вскоре ушли и на выходе обнаружили, что их ждал ливень. Спеша на трамвайную остановку, они прижимались друг к другу, соединив свои зонтики, чтобы создать большой щит от дождя.

– Тетушка мне что-то странное сказала. Ты ее слышала? «Никому не доверяй».

Мама вздохнула.

– Почти все слова тетушки странные.

Натали стряхнула капли с зонта.

– Я знаю, но это казалось очень… конкретным. Тебе не кажется?

– Не знаю.

Вот так всегда с мамой. Если она о чем-то не хочет говорить, то это как вести диалог с горгульей с собора Парижской Богоматери.