Книги

Современные тюрьмы. От авторитета до олигарха

22
18
20
22
24
26
28
30

— Дальше — встречался со своими ребятами с Дальнего Востока.

— С Вадиком и со Славкой? — перебил русоволосый.

— Да, — нехотя подтвердил Александр.

— О чем говорили?

— Говорили, что разлад в Орехове произошел…

— Это мы знаем, — подтвердил русоволосый. — Ты-то знаешь, что теперь в Орехове двадцать бригад? Как такового Орехова уже нет. Теперь двадцать независимых бригад. И уже началась война между многими. Наследство делят. Структуры, коммерсантов… Значит, — продолжил оперативник, — на сегодняшний день ты информацией не владеешь?

— Нет, — покачал головой Александр.

— К тебе ходит адвокат?

— Да.

— Давай с тобой договоримся. Мы тебе поможем. Но помоги и ты нам. Познакомь нас с информацией, которую тебе даст адвокат в основном по Орехову, кто записки тебе будет присылать, что будут спрашивать, что говорить, а мы тебе…

— А чем вы можете мне помочь? — перебил его Александр. — Выпустите меня отсюда?

— Нет, этого мы тебе не обещаем. У тебя нашли оружие, и за оружие годика два тебе светит. Мы тебе гарантируем жизнь в стенах изолятора. Это в наших силах.

— Это в каком смысле?

— Понимаешь, от нас тоже зависит, в какой камере ты будешь сидеть. Хочешь — до конца будешь сидеть в одиночке, никто тебя не тронет. А не захочешь — значит, как все, сядешь в общую. А там, извини, враги тебя могут достать. А врагов у тебя, Шурик, много. А теперь мы зададим тебе один вопрос, очень важный для нас, по которому мы сразу определим, согласен ты нам помогать или нет, — добавил оперативник, немного помолчав.

Бородач достал фотографию и выложил ее на стол.

— Знаешь ли ты этого человека? И если знаешь, то когда и где видел?

На фото был изображен Александр Солоник. Александр его узнал сразу. Но говорить, что он его знает, никакого желания не было. Он покачал головой:

— Я его не знаю. А кто он?

— Будто не знаешь? — сказал русоволосый оперативник. — Разве Сильвестр не вызывал его из Кургана?

— Не знаю, — упорствовал Александр. — Сильвестр со многими встречался, не упомнишь. И на многих встречах я сидел в машине, не видел, с кем он говорил, и не знаю, о чем.