— Мистер Портерфилд?
Донахью стоял в дверях. Они пожали друг другу руки и вошли внутрь.
— Очень печально, — удрученно начал Донахью. — В офис вчерашней ночью вломились грабители, а сигнализацию, как назло, устанавливают только сегодня. Сейчас они закончат стучать, и мы спокойно поговорим.
— Ночная кража? — Портерфилд сделал вид, что удивлен. — Сочувствую вам. Надеюсь, все, что они похитили, можно восстановить.
— Увы! Как ни странно, они оставили то, что обычно привлекает воров — оборудование, деньги… Украли лишь несколько моих неопубликованных рукописей, которые, к счастью, остались на дискетах. Так что я могу их в любую минуту восстановить. Проблема в том, что эти материалы связаны с интересами национальной безопасности, так что я очень заинтересован в их возвращении. Но это конфиденциальная информация, которую я сообщаю только вам.
— Ясно, — откликнулся Портерфилд. — Я не предполагал, что вы так тесно связаны с департаментом обороны.
Донахью лишь пожал плечами в ответ. Портерфилд проверял всю историю его исследований и знал, что гранты выплачивались лишь через Национальный научный фонд. Он приступил к делу:
— Извините, что отнимаю у вас время, но, по словам мистера Моррисона, вы проводили исследования, которые могли бы заинтересовать фонд Сейелла. Выплата по вашим грантам была приостановлена, и тогда…
Но Донахью махнул рукой:
— Не совсем так. Сейчас я просто подумываю о некоторых предложениях для фонда Сейелла.
Портерфилд улыбнулся:
— Отлично. Когда они будут готовы, пришлите — мы гарантируем максимум внимания. В следующем году мы их рассмотрим в первую очередь, а уже через год вы сможете получить деньги. Рад был познакомиться.
Он повернулся, чтобы уйти.
— Два года?!
Портерфилд остановился.
— Да нет, профессор, скорее, полтора.
— Но даже правительство действует быстрее!
— Беда в том, что уже истекли последние сроки приема предложений, которые рассматриваются в этом году. Вот если бы я мог прямо завтра представить ваши материалы в Вашингтоне… А передвижение сроков, к сожалению, подвергает опасности наш налоговый статус.
— У меня есть вещи, которые заставят вас переменить свое мнение. Я покажу, над чем работал для Национального научного фонда. Пусть это будет хороший пинок им в задницу, — заволновался Донахью, плохо контролируя себя под воздействием нахлынувшего отчаяния. — Если у вас найдутся квалифицированные специалисты, — добавил он спокойнее.
Портерфилду сразу было ясно, что этот подонок изберет именно такой путь — ему нужен только личный триумф, достигнутый любыми способами, ради достижения цели он готов пойти по головам. Само дело волнует его гораздо меньше. Подобные людишки всю жизнь считают себя персонами мирового значения, поскольку их цитировали в журналах с парой сотен подписчиков. Они не в силах осознать себя частью целого, связующим звеном…