Книги

Слуги ветра

22
18
20
22
24
26
28
30

В нижней части герба обычно изображался родовой тотем, то животное или птица, насекомое или мифическое существо, с которым ассоциировали себя представители рода. В моем случае выбор был прост, и я попросил художника, изготавливающего герб, изобразить в нижней части лису, сидящую на мешке с золотом. Сколько себя помню, за каждую мою удачную проделку, все вокруг называли меня хитрым лисом. Меня сравнивали с этим осторожным и коварным хищником, даже когда я просто играл в кости или торговался на рынке. Лиса на моем гербе была естественным выбором. Вдоль края тянулась надпись, включающая в себя девиз и имя родоначальника. В данном случае было мое имя, но звучало оно по-новому — «Барон Полхийский Брамир родоначальник». Девиз включал краткое изречение, которое я взял из первой главы книги восхваления южных ветров «Всё возможно».

— Ну что ж, друзья мои, я рад, что королева сдержала свое слово. Но пока это только слова. Лишь по завершению всей этой не простой ситуации мы сможем считать, что выполнили свое дело достойно.

Мы все слышали, что армия Фараса понесла большие потери, и теперь только остается добить остатки. Уже сегодня к завтраку я намерен израсходовать все боеприпасы и выбить врага с этого плоскогорья. Гурымей сделал свой выбор, не стал вести переговоров, так стало быть, и мы вольны поступать как нам вздумается. По местам!

Ветра практически не было, корабль почти замер в воздухе. Мы даже не стали убирать верхнюю палубу, заряжать катапульты. Вместо этого мы привязали к бортам дощатые настилы, по которым собирались сбрасывать ядра и связки пороховых кувшинов. Падая с высоты примерно в две тысячи колен, наши снаряды должны были наносить очень значительный урон. Так и произошло.

Уже первый залп тяжелых ядер разнес в щепки большую часть осадных орудий. Бочки с горючим маслом забрызгали все в округе, на эту атаку мы потратили весь запас горючей смеси. Пороховые кувшины сыпались на врага крупными градинами, порой взрываясь довольно хаотично и не всегда вовремя, но это тоже принесло свой неожиданный эффект. Зажженное масло смешалось с землей. Солдатам было просто некуда наступить, чтобы не угодить в лужу зловонной кипящей жидкости. Пылали шатры и обозы, люди, бегали, как зажженные факелы, в тщетном поиске хоть какого-нибудь укрытия. Но его не было. Все деревья в округе, которые хоть как-то могли защитить от атаки с неба, армия вырубила и потратила на то, чтобы обложить стены крепости, теперь самим было просто негде спрятаться.

Срываясь с мест, привязанные лошади рвали удила и рушили хлипкие частоколы временных укрытий, разбегаясь в панике топтали зазевавшихся солдат. Лучники тщетно пытались стрелять вверх, но это была бесполезная трата времени и сил. В среднем ярусе крепости на одном из широких балконов показался целый отряд бомбардиров с пращами в руках, они также внесли свой заметный вклад в эту стремительную и такую внезапную атаку. Небо светлело прямо на глазах, и опытные воины из числа сторонников королевы смогли в полной мере проявить свои способности. Их прицельное метание пороховых кувшинов смогло накрыть осколками как раз те области вражеского фланга, до которых мы уже не могли докинуть снарядов и ядер. Всеобщая паника, охватившая еще вчера весьма бравую армию Фараса, заставила искать укрытие в дальнем лесу, что находился как раз под склоном холма, плоская вершина которого и была площадкой у главных ворот крепости.

Корабль развернуло боком к ветру, и я приказал переложить балласт на один борт, чтобы иметь наклон и более точно целиться. С каждой мерой времени, истекающей в этом стремительном бою, мы то и дело теряли удобную позицию.

Я рассчитывал, что нам удастся дольше провисеть над этой точкой, но ветер не позволил истратить и половины запасов. Закончились только тяжелые ядра, которые, надо сказать, нанесли самый значительный урон врагу. Почти закончился порох в бочонках и горючее масло, но мелких ядер оставалось еще очень много. Старику Ханху уже с трудом удавалось удерживать равновесие судна, непрерывная потеря значительной части веса делала корабль очень легким, и даже слабый ветерок сносил нас в сторону от крепости. Поставь мы сейчас паруса, нас уволочет еще дальше, и к тому времени, пока сможем нормально восстановить баланс, драгоценное время будет упущено.

Хоть я и ждал, что атака продлится дольше и по моей собственной задумке должна была уничтожить чуть ли не половину оставшейся армии, силы корабля и команды явно переоценил.

Хаджин, стоя на носовой палубе, выстрелила малый парус. Судно накренилось еще больше и стало разворачиваться носом в противоположную сторону. Ханх, не дожидаясь команды, значительно снизился, и мы теперь могли наблюдать последствия атаки, уже не перевешиваясь через перила и борта.

Как бы мне хотелось поставить фрегат на го же самое место, где мы стояли вчера, но для этого придется сделать круг но ветру и еще один раз развернуться. В сущности, торопиться нам теперь некуда. Опускаться на землю сейчас очень рискованно и опасно, но я знал, что просто обязан это сделать. Крепость может держаться еще долго, а вот боевой арсенал корабля практически исчерпан. Я не сомневался в том, что Гурымей пойдет на переговоры, и даже догадывался, что он попытается мне предложить. Но в такой уязвимой позиции, стоя на земле, я рисковал попасть под магический удар и вовсе лишиться всего корабля. Рассчитывать на помощь доморощенных магов на борту не приходилось.

Думая об этом, придирчиво изучая местность, куда мы плавно спускались, я вспомнил вчерашний свой разговор с Наем и Ханхом. Странная конструкция летающего, управляемого змея теперь казалась мне вполне осуществимой. Ведь если разобраться, то, имея даже просто само устройство корабельного котла, можно было летать хоть на груде бревен, связанных между собой достаточно прочно. Я уже даже представил себе, как и где мне представится возможность купить достаточное количество шелка для такой странной затеи, но, думаю, что купцы в тех местах будут только рады такому покупателю. Эта идея мальчишки требовала тщательного изучения. Возможность летать против ветра на легких крыльях, быть еще более похожим на птицу, чем просто на борту тяжелого и неповоротливого небесного судна — это, конечно, очень заманчиво.

Небоходы уже сбросили веревки и спустились вниз, чтобы закрепить временные, легкие подпорки. На этой стоянке лампадарь не станет гасить фитилей, а просто позволит кораблю удержаться над землей какое-то время, пока мы будем ждать парламентеров. Они явятся, в этом нет никаких сомнений.

Оставшаяся команда вооружалась, имея в виду все возможные ситуации. Даже я не побрезговал тем, чтобы надеть кожаный доспех с бронзовыми пластинами. Хоть моим излюбленным оружием был нож и удар в спину, желательно в полночной мгле, подставлять свою собственную корму под удар я не собирался.

Ждать придется очень долго. Орадан уже на первый взгляд определил, что в стане врага потери весьма значительные. Самозваный наследник и его могущественный союзник никак не решались явиться на переговоры и сдержать слово. Хотя до обеда времени еще много и это прохладное летнее утро будет тянуться до той поры, пока я не решу, что оно уже превратилось в день. Если они гак и не решатся на диалог, я намеревался подняться в крепость пополнить запасы ядер и горючего масла и просто добить врага. Но по всему видно, что переговоры все-таки состоятся.

Дюжина офицеров, сопровождающая Фараса, бодро прогарцевали вдоль темной лощины, поднялась на гребень холма и не спеша приблизилась, как бы с опаской. Держа относительно ровный строй, они даже как-то спокойно приблизились к спущенной канатной лестнице и, получив наше молчаливое согласие, стали взбираться на борт.

Первыми поднялись все двенадцать рыцарей, лишь последним взошел на палубу сам Фарас! Мне не показалось — он явился на переговоры один, без мага. И в какой-то момент я подумал, что это опасная ловушка, что маг скрывается где-то в густом подлеске и готовит сейчас ритуал и какое-нибудь сложное заклинание, которое уничтожит всех нас одним махом. Но потом я решил, что в пылу битвы Гурымей мог и пострадать. В конечном счете, пока Фарас на борту корабля, атаковать он не станет. Этот выродок нужен ему живым.

— Я отдам тебе Смартию и четверть казны! — начал Фарас, вышагивая мне навстречу. — Титул князя! И должность первого советника при дворе! Неужели тебе предложит кто-то больше? Я доверился магу, надеясь на силу и авторитет, но он оказался не так могуществен, как я считал. Подними мой штурмовой отряд на вершину крепости, и ты получишь все, что я уже перечислил!

Стоящие рядом с Фарасом рыцари готовы были закрыть его собой от возможных выпадов и стрел, я понимал, что убить его сейчас будет не просто, да и зачем, пусть королевская семья сама разбирается со своими мятежниками. Свое дело я уже сделал.

— Это весьма заманчивое предложение, но я не верю ни единому слову, после того как имел честь наблюдать эту истеричную ночную атаку. Иридии Гурымей, конечно, показал, на что он способен, и будь это какая-то другая крепость, не Касс, а к примеру тот же Хатан, то ваше войско уже праздновало бы победу, но увы. Крепость устояла и при такой массированной атаке. На большее ваша армия просто не способна.