— Ты и… — замялась снова, подбирая слова. — И про наш случай так же со всеми поделился?
— Нет. Моя личная жизнь никого не касается. Даже Кирилла и Лизу.
Лера выдохнула с явным облегчением. А потом опять обернулась к мужчине:
— Тогда, не понимаю, зачем они устроили все это? — и развела руками, явно имея в виду их общее присутствие в доме.
— Ну, может, так совпало? И Лизка решила пристроить подругу? Раз сама счастливо вышла замуж, пора передавать эстафету?
— Нет! — слишком резкое. И оттого — откровенное. — Она точно никогда не стала бы этого делать!
— А ты не замужем, случайно? — только сейчас Андерс вспомнил, что ни разу не обратил внимания — есть ли на руке девушки колечко.
— Нет! — еще резче. Намного резче, чем могла бы ответить просто незамужняя дама. — Я спать пойду. Уже поздно.
Лера уходила в свою комнату, а Андерс смотрел ей вслед. Раздумывая, стоит ли связываться с последствиями этого злого и отчаянного «нет»? Разум говорил, что не стоит. А ему плевать было на разум, в кои-то веки. Связаться безумно хотелось.
Глава 8
Он проснулся от страшного грохота. Дернулся, как ошпаренный.
Спросонья не понял сразу, где находится и что вокруг творится. Даже сквозь шторы полыхали яркие вспышки молний, дом сотрясался от раскатов грома. То, что вечером начиналось как сильный дождь и ветер, ночью превратилось в ураган. Казалось, что надежный каменный коттедж вот-вот развалится, как карточный домик.
Андерс, наверное, мог бы полюбоваться великолепием стихии. Даже шторы хотел отдернуть. Но вспомнил, что в его обязанности входит присмотр за домом. Чертыхнулся, выполз из-под одеяла.
Свет зажигать не стал, от греха подальше, вышел из комнаты, подсвечивая путь фонариком на телефоне.
Второй этаж обошел очень быстро: все помещения были в норме, окна задраены наглухо, крыша нигде не текла. А вот спускаясь по лестнице вниз, в гостиную, завис надолго. Панорамные окна открывали вид на великолепное сумасшествие природы: черная вода и черные тучи сливались, линия горизонта исчезла полностью, и посреди бушующей, клубящейся темноты вспыхивали и долго не гасли яркие молнии.
Понадобилось много времени, чтобы заметить: он в гостиной был не один.
— Давно здесь сидишь? — Лера сидела почти у самых окон. Прямо на полу расположилась. Встал у нее за спиной, не прикасаясь. Не стал рисковать.
В ответ — лишь пожатие плечами
— Не замерзла? Вообще-то, здесь холодно, а ты на полу… и даже плед никакой не положила…
— Нет. — Сдавленный голос. Такой, как бывает у плачущих. Потом растерла щеки и глаза ладонями. Обхватила себя за плечи, съеживаясь. — У меня все нормально, Андерс. По дому я тоже прошлась — все хорошо. Иди, спи. Тебе вставать рано…