Я посмотрел на него:
– Если ты им понадобишься, они вернут тебя раньше. Обменяют на какого-нибудь американца.
Мои слова произвели желаемый эффект – Каравенов занервничал еще сильнее:
– А зачем им меня возвращать?
– Ну уж точно не затем, чтобы провозглашать тебя героем.
– Я приехал сюда работать, никто не предупредил, что это затянется на четырнадцать лет. Немалый кусок жизни, а? – Энтузиазма в его голосе не прозвучало. – Сказать по правде, мне здесь нравится. Всегда хотел махнуть в Америку. Когда предложили эту работу, я сразу согласился, ухватился обеими руками. Прикинул так, что, если буду делать дело хорошо, останусь навсегда. И все шло замечательно, пока ты не свалился как снег на голову. – Голос его дрогнул, и мне показалось, что он вот-вот расплачется.
– Есть другой вариант.
– Знаю. – Впервые за время разговора мы посмотрели друг другу в глаза. – А они меня примут?
– Не знаю. Я на ЦРУ не работаю. Я вообще на американцев не работаю.
– У тебя британский акцент. Мне это сразу странным показалось. Работаешь на англичан?
– Да.
Ему достало учтивости, чтобы улыбнуться.
– Как говорят американцы, сегодня просто не мой день, да?
Я опустил глаза. Потушил сигарету.
– Не обязательно. В данный момент мы от любви к Штатам не задыхаемся.
Он посмотрел на меня внимательнее.
– Если согласишься поиграть на моей стороне, я могу и не сдавать тебя прямо сейчас. А может, и вообще не стану.
Впервые за время нашего короткого общения лицо его просветлело, а в глазах мелькнула надежда.
Я вышел из бунгало ближе к полуночи. Последний паром должен был вот-вот уйти, и тогда мне пришлось бы ждать следующего до утра. Перед уходом я связал Каравенова и Спящую красавицу, заткнул им рот кляпом и перевернул комнату, чтобы все выглядело как ограбление и послужило объяснением той неприятной головной боли, с которой Спящая красавица встретит утро.
Я выключил свет и подождал немного, пока глаза привыкнут к темноте. Осмотрел прилегающую к дому территорию. И никого не заметил. Ветер окреп, что вместе с шумом моря служило хорошим прикрытием для запланированной акции. Осторожно, то и дело поднося к глазам бинокль, я прошел к боковой стороне бунгало. Каких-либо неприятностей со стороны Каравенова ожидать не приходилось; не полагаясь на искренность русского, я связал его вполне надежно – если ему и удастся освободиться, то не раньше, чем через несколько часов.