– Ха! – отрывисто гаркнул дед. – Ха! Сделал он тебя, Валька!
Валентин резко повернул голову в сторону деда, покраснел моментально, и доброта ушла из его глаз.
Саша пробудилась ближе к полудню. Желтый свет падал на стол, холодный воздух проникал в комнату через открытое окно. На столе в банке стояли белые крупные тюльпаны. Олег читал какую-то бумагу.
«На свидание что ли собрался?» – подумала Саша, смотря безразлично на букет. Девушка села, поправила измятое платье. Она не знала, как вести себя после прошедшей ночи, поэтому решила просто об этом не говорить.
– Кофе будешь?
– Да, можно.
Саша встала, сходила в ванную, умылась. Когда она вернулась, в палате была медсестра, та самая, которой Олег дарил ромашки.
«Сейчас начнется!» – подумала Саша, приготовившись к очередному взрыву обожания.
– Вы написали заявление? – спросила девушка на этот раз как-то холодно.
– Вот, держите! – ответил Олег, даже не посмотрев на нее. – Благодарю за заботу.
Атмосфера была напряженной. Саша решила, что Олег выбрал для себя другой объект обожания, а эта девушка вдруг ему наскучила. Теперь, она, возможно, обижалась на то, что эти цветы предназначались не ей. Этот мужчина не любил скучать, и постоянство было не для него. Олег и дальше шел своей дорогой, делил мир на семью и развлечения. Саша поняла, что скоро их пути тоже разойдутся. Скорее всего, он с присущим ему скрытым благородством позаботится о ней, попросит найти для нее безопасное место. От такой заботы хотелось выть и бежать, куда глаза глядят. Уж она и сама о себе как-нибудь позаботится! Судя по его спокойному настрою, он получил от нее все что мог. Развлечения закончились, и теперь он готов уйти. Тяжело себя чувствовать бросовым товаром. Саша чуть не зарыдала в голос, но решила наплакаться вдоволь в одиночестве, а сейчас сохранить хотя бы остатки гордости. Невозможно удержать человека, если не видит он в тебе неотъемлемую часть своей жизни и души. Даже если любишь ты его навсегда, на всю жизнь, и каждая клеточка твоего существа стремится к нему, ничего не выйдет. Любовь – это порою горькое чувство, которое человек проносит через всю жизнь в гордом одиночестве.
Саша посмотрела в соседнюю палату, стрелок сидел к ним спиной, а вот Вали не было.
– Кофе твой готов, – сказал Олег спокойно, убирая документы в папку. – Валя захотел уехать домой на выходные, его нет в больнице.
Саша села, повернулась боком к Олегу. Она скрылась от него за букетом цветов, и теперь видела только пейзаж снаружи. Верхушка клена стала желтеть, вот подул ветер, и листья унесло вихрем в бок. Все уходит, все имеет свой конец, скоро закончится и ее лето, замерзнет душа. Кофе был теплым, таким, какой она любила. Девушка взяла чашку, положила руку на стол, осторожно пригубила напиток.
Боковым зрением, она видела, как Олег что-то достал из кармана, взял ее руку, и на пальце вдруг появилось что-то мерцающее. Саша замерла, сглотнула, не смея даже дышать, перевела взгляд на руку. Колечко было в виде тонкой полоски золота. Оно отлично село на безымянный палец невесты, сверкнуло мелкой россыпью брильянтов.
Руки Саши задрожали, и кофе полился на ее колени из стакана. Она попыталась сосредоточиться, но стакан все-таки выпал из рук, кофе впиталось в платье. Девушка вскочила, поняла, что ее мотает и просто становится дурно, а потому тошнит. Олег оказался рядом с ней мгновенно, он прижал ее крепко к себе, дал опору.
– Тихо, тихо! Это не конец света, я всего лишь сделал тебе предложение! Все хорошо! – прошептал он.
Хорошо? Саше было очень даже нехорошо, ей было дурно!
Дверь скрипнула, кто-то зашел, и она, уткнувшись в грудь Олега, зажмурилась, чувствуя теплый металл на пальце. Ее руки и ноги захолодели, тело подрагивало, тошнота все еще была еле терпимой.
– Привет, как дела? – услышала она голос Алексея. – Вещи уже собрал?