– А ночью?
– Ворота запираются в девять часов, когда в это время года еще светло. Исключено, капитан, что мы их не заметили – смотрят все время двое, причем меняются через каждые четыре часа. Именно поэтому я решил повременить с исполнением нашего плана.
– Вы, как мне кажется, все же приняли правильное решение, – сказал я задумчиво. – А что с тех пор делает Буонапарте?
– Он ни разу не покидал гостиницы, в этом я уверен.
– Значит, так. Попытайтесь узнать, где эти люди находятся и как они проникают к якобинцу. Самого его пока не трогать – при всей заманчивости этой цели, «пятнистые» меня интересуют намного больше. Мне хотелось бы поговорить с вашим… О’Малли.
– О’Нил здесь, капитан.
И через пять минут ирландец вошел, почтительно поклонившись мне.
– О’Нил, скажите мне. Вы говорили, что знакомы с одним из «пятнистых».
– Только с мадемуазель Дарьей, сэр. Но она жутко зла на меня.
– Этой злюки здесь нет, в отличие от ее друзей. Вам поручается под предлогом знакомства с этой… Марией?
– Дарьей, сэр.
– Ну и имя… прямо персидский царь Дарий. Так вот, попытайтесь узнать, где можно найти ее друзей, а затем войти к ним в доверие.
Я ожидал, что он начнет меня расспрашивать о том, как это сделать, и собирался устроить «пэдди» нагоняй. Но он меня удивил:
– Сэр, я слышал, что некие необычные люди объявились в одной из ночлежек. Могу разузнать поболее, а затем… я кое-что придумал. А именно…
– Как вы это сделаете, меня мало волнует. Главное – результат. Вам нужны еще деньги?
– Да, нужны, и побольше, чем обычно. Готов впоследствии отчитаться за каждый пенни.
– Хорошо, О’Нил. Напишите только мне, сколько и в каких монетах…