— Говори за себя, — хмыкнул я.
Сати походила из угла в угол и в итоге смирилась с уготованной нам ролью. Признаться, меня не слишком беспокоил ночлег на одной кровати, поскольку мы и ранее проводили ночь рядом друг с другом. Я сомневался, что Сати сможет вдруг переступить через свои принципы. Ну а пытаться заставлять девушку — это не путь кочегара.
Пару часов перед сном я провел, полируя Клинок Скальных Искр. Сати научила меня, как обращаться с таким типом оружия. Кочеранг все же требовал иных, специфических условий. Артефакты имели блеклое подобие сознания. Обычно их настроение мог слышать только один хозяин, но Клинок скальных искр являлся исключением. По всей видимости, здесь были виноваты наши близкие отношения с его хозяйкой.
Поначалу меч был холодным по отношению ко мне, но по мере очистки, мягкой полировки и заточки оттаял, как мне показалось. Я почуял в нем нечто вроде симпатии. Кузнец говорил, что мне надо наладить отношения с артефактом, прежде чем пытаться его зачаровать. Однако данный Клинок уже был со мной в хороших отношениях.
— Может ли быть такое, что отношение хозяина к другим людям передается артефакту? — вопросил я.
— Полагаю, что так, — кивнула Бхоль. — Ведь в нем частичка моей души.
— Теперь понятно. Похоже, мне нет нужды настраивать его. Твой Клинок и так меня любит.
— Что вы сделали с моим мечом?! Верните обратно! — забеспокоилась Бхоль.
Мы обменялись оружием. Зевнув, я отправился на боковую, оставив Злоднегрисса бдить за некоторую духовную плату. Сати еще какое-то время медитировала, после чего осторожно примостилась на краешке постели. Она была напряжена. Хоть я и бахвалился, но мое сердце долго стучало, прежде чем усталость взяла свое.
Проснувшись, я почувствовал некоторую тяжесть в ногах. Сати лежала в постели на манер морской звезды, раскинув руки-ноги и заняв большую часть пространства. Одна из ее полуобнаженных ножек покоилась на моих ногах. Утреннюю чрезмерную бодрость организма удалось унять с помощью усвоенной ранее техники воздержания. Я с большой осторожностью постарался убрать ножку в сторону, но разбудил владелицу. Бхоль отпрыгнула в сторону словно разъяренная кошка:
— Вы же давали обещание, господин!
— И я его держал. А вот кто-то слишком сильно ворочается в кровати!
Намечающийся скандал разрешил Келстигнусс, которому Сати также наказала бодрствовать. Малый дух подтвердил тот факт, что хозяйка виновна в утреннем инциденте. И от огненных колобков бывает польза. Я покормил его солидной порцией духовной энергии. Несмотря на явные доказательства моей невиновности, Сати еще долго дулась, но к такому поведению прекрасного пола я был давно привычен, еще с прошлой жизни.
— О-хо, булная ночка была, да, мастел? — подмигнул мне сорванец, когда мы спустились вниз.
— Тебе рано о таком говорить, — нахмурилась Сати.
— Чего это? Я помогал пару раз охранять ночных жлиц. Знаю примерно, как все происходит.
Да уж, деткам на улице приходилось взрослеть быстро.
— Тесное знакомство с противоположным полом не сделает из тебя знаменитого бандита, — изрек я. — Чего тут из еды подают?
Тетя Мэй-Фэй организовала нам вполне сносный завтрак. В зале мы сидели почти одни — все остальные отсыпались в это время. За неспешной трапезой мы с Сати выспрашивали у На Хуя подробности жизни в городе. Ыхолганские псы, к коим он принадлежал, враждовали со Степными крысами. Вместо хурглов здесь обитали более привычные мне грызуны — по той причине, что с деревьями дела обстояли здесь туговато. Поэтому в эволюционной гонке выиграли те, кто умел копать и прятаться в норах, а не скакать по ветвям.
На Хуй находился на ступени Новичка, однако не знал толком ни одной техники. Мог лишь слабоконтролируемо испускать черный огонь. Орудовал коротким клинком, похожим на мачете. В фехтовании был посредственен.