Книги

Проблема всей жизни

22
18
20
22
24
26
28
30

Тьянь закрыла глаза и, помолчав секунду, продолжила.

— Я вернулась. Вернулась в эту дурацкую дырку между железными ящиками. Вернулась к тебе, и осталась бы, но испугалась этого старого тайваньца. И снова прыгнула в прошлое, уже не столь далекое. Я видела тебя ребенком, твою счастливую мать, обнимающую маленького Кирилла, которому даже отчество дали по дедушке, ведь папу никто никогда не видел. Я видела сотни тысяч счастливых — и миллиарды несчастных. Ваших гениев — о, это величайшие люди, которым не стыдно жить рядом с нами, — и ваших злодеев. Последних на порядки, Кирилл, на порядки больше, хотя еще тысячу лет назад было поровну. Ваша цивилизация вырождается, и я не вижу, почему бы ей не исчезнуть с планеты. Извини, Кирилл, при всем моем к тебе уважении. Ты намного лучше, чем твои сородичи, но таких как ты единицы.

Ну что, дружок? Ты хотел ангельской правды? Ты мнил себя жителем мегаполиса? Повелителем материи и энергии? Ха! Дай бог деревенский староста. Да и то вряд ли. Скорее, просто хороший парень. Механизатор или агроном.

Получи и распишись в квитанции, сельский житель. О, да, ты самый что ни на есть примерный гражданин деревни. Лучший из лучших. Отличный семьянин, душа компании, у тебя великолепная семья, тебя все любят. За тобой никогда не замечали и оттенка плохой мысли к окружающим. Образцовый фермер, можно сказать.

Но рядом идет война, и вот у тебя в руках милостью одной из враждующих сторон повестка. В ней сухим языком сказано, что в стратегических целях деревня будет уничтожена вместе со всеми жителями. Спасаться бесполезно, решение окончательное и обжалованию не подлежит. Получатель сей депеши, разумеется, ни в коей мере не отвечает за проступки своих односельчан, так что очень прискорбно. Извините. Но уничтожены будут все.

Я посмотрел на светловолосую азиатку. Глубоко дышит, глаза сузились до еле заметных щелочек, жевлаки на скулах ходят ходуном. Ей тоже нелегко. Нелегко говорить такое. Тем более мне.

Хотелось бы верить, что "тем более…".

Но она же — ангел. Она за полдня облетела всю планету, погрузившись в нашу историю на тысячелетия. Наверняка присутствовала при первом крестном ходе у подножия Голгофы и видела как распяли Христа, наблюдала за горящим Римом, подглядывала за отплытием каравелл Колумба, слушала марши Наполеона и Гитлера, присутствовала при постройке Великой стены, провожала взглядом похищенных из Германии ученых — будущих отцов ядерной бомбы, ходила по радиоактивным руинами Хиросимы. Вместе с сотнями тысяч палестинцев и иудеев плакала над остатками Иерусалима, смотрела по ТВ репортажи с "очередного геополитического столкновения" Поднебесной и США — и всем своим ангельским существом ощущала отлетающие в лучший мир души арабских мятежников, засыпаемых высокоточными кассетными боеприпасами с клеймом "мейд ин ЮЭсЭй". Наверняка девчонка вытаскивала раненых из-под развалин старого Шанхая после "в целом удачных" испытаний сейсмического оружия кремлевскими яйцеголовыми. И уж конечно, не могла пропустить двенадцать лет безумия Армагеддона.

Если светловолосая девочка двигалась по нашей истории от давних лет к новейшим, к моменту вторжения Преисподней она, скорее всего, спокойно смотрела как бесплотные армии врага выкашивают человечество. Ведь даже ангельскому терпению может настать конец.

Я снова поднял взгляд на Тьянь. Девушка как сидела, поджав ноги, так и сохраняла эту позу. Только вот нахохлилась, ощетинилась невидимыми, но очень острыми иголками. Сейчас наверняка проклинает свою несдержанность, что не утаила правду — которую так не хотят видеть эти странные люди. Мнящие себя победителями Темных сил, а на деле — выгнившими изнутри, заключившими себя в техническую клетку оплотов Границ.

"Смотри, дорогая, я изолировал носорога!" — сказал неандерталец, каменным топором указывая на животное внизу.

Здоровенная каменная громада скалы высится посреди бескрайней степи, наполненной жизнью. И семья неандертальца восторженно вдыхает, обрадовавшись хорошей новости. И тут же выдыхает — чтобы никто из набившихся на тесную каменную площадку соплеменников вдруг не свалился со скалы, куда носорог загнал всех человекоподобных.

Вот так. Носорог изолирован. Неандертальцы могут жить спокойно.

— Все так плохо? — спросил я.

— Ну почему же, — пожала плечами Проблема. — У тебя есть деньги на билеты до Владивостока, да и лечение мне больше не нужно, тратить не придется.

— Я не про это.

— А я про это. Давай спать, представитель хорошей части человечества. Завтра будет сложный день, я знаю.

Тьянь спрыгнула с табуретки, смахнула со стола в рот две печеньки, и тьма дверного проема поглотила светловолосую фигурку ангела во плоти.

А я почему-то подумал про билеты для неандертальцев.

Ну уж нет, друзья. Я всем вам достану билеты. Каждому из четырех с половиной миллиардов, черт вас дери! Потому что правда в лицо от ангела что-то сдвинула в моей неторопливой голове, и я увидел свет в конце тоннеля. Наверняка не без помощи Проблемы, у девчонки вошло в привычку ковыряться в моих мозгах. Но за такого рода помощь я даже готов благодарить.